Сказания Побережья 28
Щелчок тетивы был коротким и звонким.
Всё случилось мгновенно. Болт сверкнул в студёном воздухе. Вепрь дёрнулся, испуганный новым звуком. И смертоносное острие, вместо того, чтобы впиться в глаз, проскочило выше, разорвав мохнатое ухо и безвозвратно исчезнув в кустах.
Кабан взревел от боли! Рана конечно смешная, но весьма болезненная. Кровь брызнула на безупречно белый снег и тотчас исчезла под чёрными копытами, яростно взметнувшими искрящийся наст.
Вепрь ринулся вперёд, как снаряд, выброшенный из катапульты. Шеали, вытаращив глаза, попятился, прикрываясь арбалетом, как щитом.
Кабан нёсся на него словно рыцарь-копьеносец на турнире, и только чудо спасло Шеали – за один миг до гибельного столкновения он нашёл в себе силы отскочить вбок, нырнуть в укрытие из камней. Атакующий секач с шумом проскочил мимо.
Но, вопреки здравому смыслу, отступать он не собирался. Ему полагалось убежать подальше от напавшего на него человека, а вепрь развернулся, описав широкий круг по оврагу, и накинулся снова.
Шеали, потерявший голову от ужаса, вместо того чтобы затаиться в каменной крепости, выскочил из своего укрытия и с дикими воплями бросился удирать по ложбине. Ноги его вязли в глубоком снегу, он то и дело спотыкался и падал. И, конечно, в проворстве и скорости проигрывал взбешённому секачу.
Тяжёлый топот прямо за спиной вынудил юношу обернуться. Напрасно! Узрев перекошенную клыкастую морду в десяти шагах от себя, Шеали почувствовал, как ноги подкосились, и сделать ещё хоть шаг он уже не смог.
А в следующее мгновение, показавшееся вечностью, когда Шеали уже заглянул в глаза собственной смерти, он почувствовал удар! Но совсем с другой стороны.
Что-то врезалось в него и отбросило в сторону. Шеали забарахтался в глубоком сугробе, потеряв последние остатки разума. Ледяной снег засыпал глаза, попал в рот. И юный милорд, вставая, размахивал руками как слепой, внезапно потерявший свой посох.
А потом он услышал этот крик! Страшный душераздирающий крик, от которого кровь застыла в жилах!
Он тотчас пришёл в себя.
Шеали обернулся, растерянно, как во сне, глядя на страшное зрелище, представшее ему.
Он не видел первого удара, доставшегося милорду Ратуру. Но, вне всякого сомнения, мчавшийся на него вепрь сбил с ног хозяина Эруарда, чудом успевшего оттолкнуть незадачливого юного охотника.
Ратур спас жизнь Шеали ценой своей собственной. Обозлённый секач топтал старого воина, рвал в безумной ярости своими острыми клыками, не давая ему подняться, без конца нанося жестокие удары в грудь и в живот. Алые брызги покрывали снег вокруг, несчастный пытался сопротивляться, закрываться руками… Но, что он мог против этой дикой необузданной силы леса?
Шеали смотрел на чудовищное месиво, парализованный страхом от макушки до пят. Бледное, залитое кровью лицо Ратура на короткий миг повернулось в его сторону: молящие, полные муки глаза, искажённый гримасой рот.
– Стреляй! Стреляй же! – прохрипел владетель Эруарда.
И, будто очнувшись, Шеали подхватил брошенный в снег арбалет. Лихорадочно пытаясь зарядить оружие, юноша смотрел то на ревущего в неистовом гневе вепря, то на собственные дрожащие руки. Стальной болт выскользнул из ладони, нырнув в пушистое облако снега. Шеали, вскрикнув от досады, нагнулся, тщетно пытаясь отыскать пропажу.
Время, время…
Стоны Ратура, шумное дыхание кабана, гулкие удары собственного сердца – всё это мешало, отвлекало, сбивало с толка.
Шеали полез за другим болтом, руки не слушались, будто он был пьян или болен. Бесполезно! Шеали в сердцах отшвырнул прочь арбалет, выхватил из ножен роскошный охотничий кинжал.
Два шага вперёд. Секач настороженно обернулся в его сторону, и занесённая рука опустилась безвольно.
В Бездну геройство! Милорда Ратура уже не спасти. А он ещё может уцелеть… Может… И спасётся!
Шеали стремглав бросился мимо кровавой бойни к спасительному откосу оврага. Скорее, скорее! Главное успеть, пока хряк не разделался со стариком и не принялся за него. Забраться повыше, так, чтобы он не смог достать.
Руки соскальзывали с заснеженных камней. Шеали сорвался, скатился вниз. Отшвырнул клинок, что до сих пор сжимал в руке, сам не зная зачем. И снова полез наверх с неожиданным проворством. Зацепился за уступ, чуть выше человеческого роста, подтянулся и заполз туда. Невелика высота, но здесь проклятое лесное чудище уже просто так достать не сможет. Ещё немного, и он спасён.