Эл знал, что это единственный путь в то поселение, куда их с Кайлом отправил милорд Данкалнау. Он понимал, что этого не избежать. Но зудящее чувство не проходило – чутьё на опасность никогда не изменяло Ворону.
А этот лес, большей частью поглощённый болотом, даже на первый взгляд вызывал желание немедленно сбежать от него подальше.
– Здесь нет другого пути, – оглянулся на него полукровка. – И очень может быть, что нам другой путь и не нужен. Все, бесследно исчезнувшие, отправились из Хидара в Горинку, а, значит, ехали через этот лес. Они, разумеется, могли сгинуть и в самой Горинке, и в её окрестностях. Но выяснить это мы сможем, только повторив их путь.
– Да, знаю, знаю, – угрюмо хмыкнул атаман. – Обратно поворачивать поздно… Эх, дурная голова ногам покоя не даёт! Давай уже, подстегни тогда Хагдонна своего! Добрый конь ведь… И быстрее ехать может. Надо успеть до заката из этой трясины выбраться… А то… Как бы и нас не схарчил кто-нибудь.
– Подавится, – усмехнулся Кайл, но всё-таки пришпорил своего вороного.
***
Лес оказался намного больше, чем почудилось на первый взгляд. Уже пару часов они пробирались по грязной разбитой дороге, а глухим зарослям всё не было видно конца-края. Впрочем, стоило признать, что дорога со временем становилась всё лучше и суше. Зловонное болото осталось позади. Лес, хоть и не производил приятного впечатления и оставался довольно мрачным, но уже не казался жутким пристанищем кровожадных страшилищ.
Очередной изгиб дороги привёл всадников на берег небольшого озера. Тихая водная гладь, которую в этой глуши не тревожил случайный ветерок, блестела зеркалом, отражая пологий берег. Идеальная картина: кривые деревца, камыши, клочок небес в самом центре – всё отражалась в неподвижной глади вод. Обычное лесное озеро, а не мерзкая смрадная трясина, как было у окраины. От воды веяло сыростью. И лошади, уставшие от долгого пути, время от времени порывались свернуть к манящей прохладе вод.
– Эливерт, постой! Хагдонна напою, – окликнул в спину полукровка.
Ворон посмотрел на Кайла и тоже спрыгнул с седла.
– Тогда и я свою, пожалуй…
Лошади вошли по колено в воду, опустили головы.
– Знаешь, может, прогадали мы насчёт этого леса? – Эливерт задумчиво огляделся. – У меня от этого места до сих пор, признаться, мороз по коже… Но ничего опаснее комаров, здесь, кажись, не водится.
– Наверное, – вынужден был согласиться полукровка. – Видимо, эти бедняги пропали не здесь, а ближе к Горинке. Или даже именно там…
– Может, тут и тайн никаких нет, – продолжил Эл. – Какая-нибудь шайка разбойничков завелась, да и грабит-убивает проезжающих… Эти мужички ведь все на рынок ехали, с деньгами, с товаром.
– А ты среди своих ничего такого не слышал?
– Нет, но я и не интересовался. Кайл, на кой мне было спрашивать у кого-то про эту дыру?
– Да, понимаю, – Кайл кивнул. – Давай всё-таки сначала в Хидар. Местных расспросим… Эливерт? Ты меня слушаешь?
Ворон не слушал. Он посмотрел на небо, по которому текли вдаль белые стайки облаков, на невозмутимую гладь озера, снова в небо, и изрёк:
– Это что за хрень такая?
– Что? – не понял Кайл.
Его вороной жеребец фыркнул громко и вернулся на берег. А лошадка Ворона продолжала пить. Атаман стоял у самой кромки.
– На воду смотри! – хмуро бросил он.
Тут дошло и до полукровки.
Тихая спокойная гладь вод. И ничто её не тревожит. Даже то, что лошадь там переступает ногами, и морду свою прямо в озеро макает. Картинка по-прежнему совершенна. Отражённый лес, камыши, небо, облака. Неподвижные. А по небу они плывут стремительно, подгоняемые ветерком. Разве так бывает, чтобы отражение отличалось от настоящего.
Бывает. Но лишь тогда, когда оно морок, обманка. Ловушка.
Эливерт заскочил в воду, хватая за уздечку свою кобылу – чутьё подсказало, что лошадь немедленно надо на берег вывести. Но ноги вдруг увязли, будто он не в воду шагнул, а в илистую трясину. Ворон замешкался, ничего не понимая, с трудом выдирая ноги из грязевого плена. Лошадь заржала испуганно, рванула в бок. Элу почудилось, что воды озера приподнялись, как крышка сундука, и оттуда выскочило нечто…
Больше всего существо походило на пиявку, огромную склизкую пиявку с широкой пастью и частоколом острых игольчатых зубов. Оно поднялось над поверхностью пруда, молниеносно обвилось кольцом вокруг ног лошади и впилось в брюхо обезумевшей от страха кобылы.
Эл выхватил меч, ударил мгновенно. Густая чёрная жижа брызнула из разрубленной пополам твари. Она исчезла в тёмной глубине вод. Но тут же за спиной Эливерта со всплеском взвилось ещё одно чудовище. Ворон развернулся, встречая новую атаку…
– На берег! – заорал ошеломлённый полукровка.
Не нужная больше иллюзия растаяла бесследно. Эл и его лошадка медленно увязали в грязной безжизненной топи. Вокруг мутные лужицы, лысоватые кочки, сопревшие от сырости валежины… Самое настоящее болото, полное вздрагивающих, извивающихся как змеи, склизких тёмных тварей.
Эливерт отбился от ещё одной кровососки, рванулся, сколько хватило сил, выскочив из клейкого ила на кривую трухлявую корягу. Балансируя на этом шатком бревне, отчаянно рубил тянущиеся со всех сторон черные длинные тела. Но их было слишком много. Пиявки мгновенно оплели его кобылу. Несчастное животное забилось отчаянно, захрапело, когда острые иглы зубов вонзились одновременно и в брюхо, и в шею. Эл пытался помочь, но тщетно.
И Кайл тоже пытался, но теперь уже Ворону. О лошадках думать было некогда. Хагдонн полукровки от ужаса потерял голову и умчался прочь. А сам парень, ловко перескакивая с кочки на кочку, прорубался к своему приятелю. Отчаянный бой давал результат, всё меньше чёрных кровопийц выползало из болотных глубин.
Однако чтобы убить, и одной такой достаточно. Острые зубы уже несколько раз вскользь дотянулись до Ворона. Словно крапивой ожгло. Но отвлекаться на мелкие раны нынче нельзя. Иначе так и останутся твои обглоданные косточки в этой вонючей жиже до конца времён.
Одна из тварей ужалила в ногу, Эл не устоял, соскользнул с мокрого замшелого бревна, ухнул в густую вязкую грязь. Сразу несколько тварей метнулось к нему. Но полукровка не дремал – прикрывал атамана, пока тот, отмахиваясь от назойливых пиявок, выбирался обратно на корягу.
Кайл перескочил туда же. Из трясины взметнулось ещё штук семь зубастых слизняков.
– Спина к спине! – скомандовал Эл.
Кайлу не нужно было повторять дважды. Теперь, пока их клинки яростно отбивали любую атаку, можно было не бояться нападения со спины. Эливерт рубился зло и весело. Кайл сосредоточенно и ловко. Первоначальный страх прошёл. Твари опасные, их много, но они тупые. Таким Вифрийский Ворон не по зубам. Да и полукровка оказался бойцом, каких мало. Мастер. Даже в пылу бешеной схватки атаман успел оценить таланты своего нового приятеля.
– Последняя! – ликующий вопль вифрийца пронзил лесную тишь.
Несколько мгновений они ещё стояли, замерев и тяжело дыша, недоверчиво оглядывались – вдруг где-то ещё пиявки притаились, вдруг это ещё не конец.
Но смрадное болото оставалось мертво-безмятежным.
– Нешто выжили? – хмыкнул Ворон. – А мы, однако, Небесами поцелованы!
– И ответ на загадку нашли… – поддержал его тон Кайл, тоже ещё огорошенный всем увиденным.
– Да, вот куда все сгинувшие подевались! – Эл кивнул на болото. – Сожрали их нечистики болотные. Всю смертную кровушку пиявки эти выпили.
– Давай-ка отсюда выбираться… – полукровка бросил на атамана хмурый взгляд. – У тебя вон кровь…
– У тебя вон тоже…
– Точно! А я и не почувствовал, – удивился Кайл. – Почему не больно-то?
– Они, пожалуй, ядовитые… Рана как будто занемела… – пожал плечами Эл. – Надеюсь, не сдохнем от этих укусов.
– Надо Хагдонна найти… – Кайл выбрался на более-менее твёрдую тропку. – Там в седельной сумке бинты…
– Ну, пошли! Может, ещё живой твой коняга… – согласился Эливерт, обернулся на место побоища. Ошмётки порубленных пиявок медленно погружались в чёрную болотную жижу. – Мою-то красотку сожрали! Сволочи!
– Ничего. Новую лошадь купишь. Благодари, Великую Мать, что сами живы остались!
***