Яринка и Ганна встретились ранним утром, и по тому, как они поздоровались, видно было, что эта встреча давно жданная и обоюдно приятная. Яринка быстро осмотрела все, что стояло на столах, про себя отметила, что за время ее отсутствия мало что изменилось, и сразу приступила к делу.
Работать вместе они начали не так давно, с полгода назад, когда Ганна, поправившись после тяжелой болезни, вернулась в лабораторию. Общая работа сблизила их, они быстро сдружились, несмотря на немалую разницу в возрасте.
— Коробов умер, — сказала Яринка после первых слов приветствия. — Ты уже знаешь об этом?
— Умер? — переспросила Ганна, медленно опускаясь на стул. — Ты что, с ума сошла?
— Коробов умер неделю назад, — повторила Яринка. — Я сама видела…
Ганна низко наклонилась к лицу девушки. Голоса не было, и Ганна смогла только прошептать:
— Взрыв?
— Да.
— Рассказывай.
Яринка начала рассказывать, Коробов был одним из выдающихся советских химиков, специалистом по взрывчатым веществам.
Когда Яринка и Ганна сделали первые, еще не совсем удачные, но перспективные открытия в этой области, их сразу же познакомили с Коробовым. Последние три месяца Яринка работала в его лаборатории.
— И вот, ты понимаешь, — рассказывала Яринка, — Семен Павлович, наконец, решил, что реакция должна проходить под большим давлением и при очень низкой температуре. Это было уже очень далеко от наших первоначальных исследований. В конце концов мы получили то, чего добивался Коробов. Вот на, читай, — это формула нового вещества, может, и не совсем точная, потому что донаблюдать, доисследовать мы не успели. Такой сизовато-черный порошок, не больше одного грамма. Работать над ним мы кончили часа в два ночи. До четырех часов во взрывной камере мы безуспешно пытались получить взрыв. Мы испробовали все: детонацию и удар, кислоты и огонь — все напрасно. Ни намека на взрыв. В конце концов в четыре часа Коробов свалился и уснул на диване. Я ссыпала остатки порошка в колбу, заткнула ее и поставила на стол. Потом убрала все и ушла домой. А около семи часов этот порошок, который не хотел взрываться даже от детонации, разнес в щепки весь трехэтажный дом лаборатории. Погиб только Коробов. Счастье, что это случилось утром. Это вещество обладает какой-то дикой силой.
Ганна сидела неподвижно, вслушиваясь в каждое слово. Когда девушка замолчала, несколько минут было тихо. Потом Ганна сказала:
— Для того, чтобы проверить, почему произошел взрыв, надо заново проделать всю работу Коробова.
— Да.
— У тебя есть записи реакции?
— Мне не разрешили везти их с собой. Завтра их пришлют сюда. Признаюсь тебе откровенно — сейчас мне немного страшно. Я видела всякие взрывы, но ничего подобного не встречала.
Ганна посмотрела на девушку спокойно, как бы стараясь прочитать ее мысли.
— Может быть, ты боишься продолжать эти опыты?
Яринка покраснела и закусила нижнюю губу.
— Я говорила о страшной разрушительной силе этого вещества, а не об опытах. Ты нарочно хочешь меня обидеть?
— У меня и в мыслях этого не было, — успокаивающе сказала Ганна.
Яринка улыбнулась. Чтобы скрыть смущение и неуместное раздражение, она встала и подошла к окну. Был час обеденного перерыва, и по заводскому двору ходило много людей.
— Смотри, смотри, Орленко и Король идут, — радостно воскликнула Яринка.
Ганна подошла и стала рядом.
— Да, это они.
— Друзья — водой не разольешь. Вчера на вокзале и то вместе меня встречали.
Король и Орленко скрылись за углом. Пора было возвращаться к работе.
Для того, чтобы продолжать опыты Коробова, производить реакции под большим давлением, надо было спроектировать специальный компрессор. И, не теряя времени, подруги начали определять основные данные будущего сложного аппарата.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
А в это время директор института и экспериментального завода, и еще многих других учреждений, которые в совокупности назывались институтом стратосферы, Адам Валенс сидел за столом в своем кабинете. Окна были распахнуты, весенний простор ощущался совсем близко, и от этого в кабинете казалось тесно и душно.
Они сидели друг против друга — Валенс и Полоз. Это была минута молчания. Она прошла быстро, как тучка в жарком небе. Директор перевел взгляд на Полоза.
— Вы что, с Соколовой поженились? — неожиданно спросил он без всякой связи с предыдущим разговором.