Полоз густо покраснел.
— Закончим завод и тогда, вероятно, поженимся.
— Приглашай на свадьбу. — Валенс весело засмеялся, наблюдая смущение Полоза. — Жаль, что Гучко погиб, а то и совсем весело было б.
При упоминании о катастрофе Полоз помрачнел. Теперь, когда огромное сооружение теплоэлектроцентрали уже готово, мало кто вспоминает о тех днях. Но Полоз думает о них часто. До сих пор никто не объяснил ему как следует, почему произошла катастрофа. Следователь знал значительно больше того, что сказал. И Полоз был уверен, что когда-нибудь да узнает все.
Валенс молчал. Полоз вернулся к предыдущему разговору.
— Так когда же мы все-таки получим второй генератор? Монтажные работы могут нас задержать.
— Генератор вы получите завтра и еще пять раз успеете его смонтировать. Пуск он не задержит. А что же потом будем делать?
Полоз явно не знал, что ответить. Работа на строительстве захватила его целиком, и думать о будущем просто не оставалось времени.
— Жаль отпускать тебя, Полоз, а пожалуй, придется.
— Куда отпускать?
— На старое место.
— Как на старое?
— Очень просто. Ты и сейчас ходишь в военном, только петлиц на воротнике нет. А там пришьют петлички, красивым станешь. Ты в каких частях служил? Летал?
— Летал.
— Ну вот, и сейчас летать будешь. Жаль мне тебя отпускать, но сегодня получил приказ — надо тебя и еще нескольких человек отпустить для работы в армии. — Валенс провел рукой по листку бумаги, на котором в столбик были выписаны фамилии.
Полоз промолчал.
— Закончишь завод, сдашь свою теплоэлектроцентраль, и распрощаемся. А о том, о чем мы здесь говорили, не беспокойся. Все будет прислано точно в срок. И Соколовой скажи, чтоб не нервничала. Мы вас не задержим.
Валенс поднялся. Они попрощались, и инженер вышел.
Вечером он уже ехал на строительство. Вагон покачивало. Полоз лежал на диване, и сотни мыслей роились в его голове. Где-то в сердце жило ощущение тревоги. Инженер хорошо знал это чувство. Оно появлялось всегда перед большими изменениями в жизни, когда сначала приходилось начинать большие дела.
Значит, опять летать, значит, опять ветер поднебесья. Опять послушные и точные рули под руками.
Он подумал о Соколовой, о том, что сейчас придется на некоторое время разлучиться с ней, и нахмурился.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Над аэродромом ясное летное небо. Высоко-высоко в поднебесье кружатся самолеты. Они взлетают с зеленой травы и, чтобы взмыть вверх, пролетают низко над землей, затем исчезают в прозрачной подоблачной дымке. А иногда в совершенно чистой лазури блеснет солнечный зайчик или неожиданно появится белое дымное кольцо — это летчики на невидимых с земли самолетах обучаются высотным полетам.
Василь Котик стоял правофланговым в небольшой шеренге будущих пилотов. Много перемен в его жизни произошло за это время. Пришлось сесть за парту и вспомнить все, чему учили в школе, понимая, что этих знаний мало для того, чтобы стать летчиком. Поэтому молодые Котики добросовестно взялись за книги. На что люди в обычных условиях затрачивают годы, здесь надо было пройти за месяцы. Это было во сто крат труднее, чем строить самый высокий и самый сложный тепляк.
В редкие минуты отдыха они выходили из классов и лабораторий на аэродром и с завистью следили за самолетами, поднимавшимися в воздух с зеленого поля.
Как мечтал каждый из них о той минуте, когда, наконец, сядет в кабину и вот так же взлетит к высоким, едва заметным на синем небе, перистым облакам!
И вот их мечта начинает сбываться. Правда, им еще очень далеко до самостоятельных полетов, инструктор пока только рассказывает об основных элементах управления. Все это они теоретически давно знают, однако здесь, на зеленом поле, каждое слово звучит по-иному.
— Что ж, начинаем, товарищи учлеты.
Самолет в любую минуту готов взлететь. Уже давно сидит а передней кабине инструктор. Растворились в воздухе лопасти викта, превратившись в большой, струистый, как марево, круг. Мотор ревет, мощная струя воздуха летит от винта назад и пригибает низкую траву.
Мотор смолкает. Инструктор выскакивает из кабины. Все готово к полету. Инструктор подходит к учлетам и приказывает первому садиться в машину. Легко ступая по траве, направляется Василь к самолету. Он ловко перебрасывает свое тело за борт кабины. «Сейчас полетим», — думает он, и сердце его сладко замирает. Инструктор садится на свое место. Пряча голову от потока ветра за прозрачный козырек, Василь чувствует, как вибрирует и содрогается самолет. Еще несколько слов команды. Рев мотора становится на одну ноту выше. Из-под колес убирают трехгранные колодки. Солидно покачиваясь на толстых шинах, самолет трогается с места.