— А вот ты только подумай — мы сидим здесь и работаем, а где-то за тысячи верст тоже сидят химики, работают и изобретают, а мы даже не знаем, что они уже открыли. И я неожиданно чувствую на себе ответственность за жизнь всех моих товарищей, ответственность за наши города, за всю страну. И тогда я прихожу к выводу, что сделали мы с тобой очень мало. Ведь обидно — оно где-то здесь, как бы уже в руках, но проходит между пальцев, а найти его невозможно.
— Да, это в самом деле немного похоже на песок, только мне кажется, что от каждого раза у нас кое-что остается и на ладонях.
Глаза Яринки неожиданно заблестели, словно в них засветились огоньки или отблески вечернего солнца. Она посмотрела на Ганну внимательно, испытующе и увидела ее большие ярко-зеленые глаза. Взгляд их был совершенно спокоен, уверен и холоден. И на сердце стало спокойно и легко, как будто все уже было сделано, все найдено.
И словно вынырнув из этой волны сильных чувств, они снова принялись за колбы и пробирки, за цифры и формулы.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
Высокими и большими строениями из стекла и бетона поднимался над степью новый завод. Если подъезжать к нему по шоссе со стороны города, то вначале из-за холмов покажется корпус ТЭЦ с четырьмя трубами, а потом уже приземистые широченные цехи.
Черная блестящая машина неслась по шоссе с большой скоростью. Крайнев сидел за рулем, берет и светлые волосы Марины виднелись рядом. На задних сидениях в серых дорожных плащах сидели Валенс и инженер из института стратосферы.
Бывшее строительство, нынешний завод должны были стать основной экспериментальной базой института.
Соколова, которая только вчера стала директором завода, ждала гостей в своем кабинете. Михаил Полоз, бывший прораб пятого участка, уже уехал в армию.
Когда гости вошли, Соколова пригласила всех сесть. После короткого знакомства и малозначащего разгогора Соколова начала докладывать. Она сказала о том, что на первых порах завод должен изготовить некоторое количество самолетов уже испытанной конструкции, но с первого ноября все производство переключится на работу над самолетами института стратосферы. И Валенс, и Крайнев об этом знали. К тому времени, когда завод выполнит свой первый, заказ, чертежи крейсера будут окончательно готовы и можно будет начать производство пробных партий.
Разговор как-то не клеился. Соколова предложила пойти осмотреть завод. Через несколько минут они уже шли по заводскому двору, где были разбиты пышные клумбы.
Соколова рядом с Крайневым вошла в первые двери большого цеха, площадь которого занимала несколько гектаров.
Цех встретил их шумом станков и ливнем света. Он падал со всех сторон — из окон, с высокого стеклянного потолка, лучи его многократно отражались в сверкающих деталях станков, играли на полированном металле.
Это был инструментальный цех. Здесь уже давно работа шла полным ходом. Цех должен был обеспечивать инструментом весь завод. Длинные, ровные стояли ряды станков, и на каждом — марка советского завода. У станков работали преимущественно молодые парни и девушки, лишь кое- где стояли пожилые рабочие.
Соколова вела своих гостей все дальше. Они перешли в цех, где должны были изготовлять сердце самолета — мотор. Тут еще только налаживались сложные производственные процессы.
Зато в литейном цеху работа была в полном разгаре. Ритмично постукивали формовочные машины. Размеренно двигались длинные закрученные ленты конвейеров с заформованными опоками. Ослепительно белой струей лился из ковша расплавленный металл в темное горло формы.
Только через три часа они вернулись в кабинет Соколовой. Завод произвел на всех грандиозное впечатление. Соколова вызвала главного инженера и вместе с Крайневым начала уточнять сроки поступления первых чертежей крейсера.
— Там будет много неожиданностей, — предупредил Крайнев.
— Я знаю, — ответила Соколова, — и поэтому очень хотела бы, чтобы на заводе всегда находился один из ваших квалифицированных сотрудников. Я хочу иметь постоянную консультацию. Ведь дело для нас совершенно новое.
— Возьметесь, Марина Михайловна? — осторожно спросил Валенс.
Марина заколебалась.
— Беритесь, Марина, — поддержал Крайнев, — вы будете не одна. Мы все часто будем сюда приходить.
Работа представлялась очень интересной и к тому же самостоятельной. Марина согласилась.
— Прекрасно, — подвела итог Соколова, — квартиру для товарища Токовой я обеспечу. Ну, кажется, все.
Впервые за все это время Соколова улыбнулась. И тут все присутствующие увидели, что она очень красива. Раньше как-то не замечались и ее стройная фигура, и пышная прическа, и высокий лоб, и тонкие черты лица.