— Сегодня я отдаю приказ о том, что основным летчиком-испытателем крейсера назначается Валя. Ты ничего не имеешь против?
— Валя? — переспросил Крайнев.
— Да, она теперь у нас лучший пилот. Помнишь, как она летала на самолете Матяша?
Крайнев вспомнил осенний сад, длинные серебристые нити бабьего лета, едва ощутимый запах сухой листвы.
— Валя, — тихо повторил он и улыбнулся, — очень хорошо, я полностью согласен. Пусть будет Валя. Она прекрасный летчик.
Самолеты Крайнева всегда испытывал пилот Марченко, но несколько месяцев назад его призвали в армию, и лучшим пилотом в институте оказалась Валя. Более удачного выбора Валенс сделать не мог.
Директор дописал приказ с перечислением испытаний, которые должен пройти крейсер, дал прочесть Юрию, потом подписал.
— Что ж будем делать сегодня? — спросил Валенс, пряча бумаги в стол.
— Что делать? — переспросил Юрий и задумался. — Вот странное состояние: крейсер закончен, а новая работа не начата. Что ж будем делать нынче вечером, Адам Александрович? Ганна поехала на завод. Проведем вечер вместе, или у тебя есть другие планы?
Валенс протянул руку к небольшому бювару, лежавшему на столе, и взял оттуда несколько разноцветных листочков,
— Ну-ка, посмотрим, куда можно сегодня пойти, — сказал он, просматривая приглашения и программы. — Вот, нас приглашают на торжественное заседание в Академию наук.
— Не хочется, — сказал Юрий.
— На лекцию.
— Отказать. Сегодня не хочу.
— Во Дворец физкультуры.
— Дальше.
— Погоди. — Почему дальше? Серьезно, давай поедем во Дворец физкультуры. Сегодня открытие зимнего бассейна для плавания, а потом соревнования. Это очень интересно и, главное, красиво.
— Не думаю,
— Давай все-таки поедем. Ты не пожалеешь.
Крайнев согласился с явной неохотой. Спорить с Валенсом он вообще не любил. Вечер свободный. Почему в самом деле не поехать?
Через несколько минут они уже мчались по ярко освещенной Красноармейской улице. Дворец физкультуры был недалеко. Внешне это было приземистое и неприветливое здание, на первый взгляд напоминавшее ангар. Крайнев пожалел, что приехал.
Они вошли, разделись в гардеробе, поднялись по узким ступенькам к небольшой двери и открыли ее. Крайнев невольно ахнул от неожиданности и восхищения.
В огромном высоком зале, четко очерченная мраморным прямоугольником на полу, переливалась причудливыми бликами зеленоватая, удивительно прозрачная вода. Она. была такая прозрачная, что узоры, выложенные из цветного мрамора на дне бассейна, были видны до малейшей детали. Все было белое в этом зале, только вода светилась зеленоватым огнем и неодолимо влекла к себе. Высокие трибуны поднимались чуть ли не к самому потолку. Сам бассейн казался дворцом дивной, чистой красоты.
В первую минуту Крайнев даже говорить не мог от восторга. Валенс улыбался, поглядывая на своего друга. Они прошли в небольшую ложу, расположенную поблизости от ажурной вышки для прыжков, стройно вздымавшейся над прямоугольником воды.
Не успели они усесться, как в зале зазвучала музыка. Начался парад. Юноши и девушки в костюмах для плавания выходили и строились в одну прямую линию. Было приятно смотреть на сильные, как бы точеные тела.
Странное чувство охватило Крайнева. Захотелось вдруг самому встать в один ряд с этими веселыми красивыми юношами и пойти под могучие звуки марша.
Парад закончился. Начались соревнования.
Тройка за тройкой бросались в воду пловцы. Они плыли быстро и уверенно, демонстрируя полную гармонию силы и умения. Здесь устанавливались рекорды, но Крайнев не прислушивался к тому, что объявляли. Красота зрелища захватила его целиком.
Но вот закончились и соревнования по плаванью. Судьи объявили о начале прыжков с вышки. Свет в зале несколько уменьшился, но зато появились два прожектора — прямо из воды свет бил вверх, освещая пространство перед вышкой.
Что-то невнятно произнес громкоговоритель, на вышку поднялась девушка, и сдержанный гомон прокатился по залу. Девушка стояла на самом верху, озаренная лучами прожекторов, словно высеченная из розового мрамора. Присутствующие смотрели на эту прекрасную девичью фигуру, как на произведение гениального художника.
Плавным движением девушка поднимает руки. Ей самой приятно было ощущать свою юную красоту, чувствовать ее властную силу. Сейчас она безраздельно владеет взглядами и чувствами людей, собравшихся в этом зале.
Крайнев, не отрываясь, следил за каждым движением девушки. Черты ее лица показались ему удивительно знакомыми. Он даже приподнялся в кресле, прищурился и сказал: