Марина следила за тем, чтобы все указания Вали выполнялись точно. Она хорошо понимала, какой опасности подвергается девушка в первом высотном полете. Ведь многое еще неизвестно, неопределенно. Тут нужно стараться предвидеть все.
Около четырех часов работа была закончена. Крейсер был готов к полету. Все разошлись с бетонной, площадки возле экспериментального цеха. Заводская охрана стала на вахту возле цеха. Соколова могла отдыхать спокойно.
ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ
Перед заходом солнца Марина пошла в степь. Уже давно не ходила она на могилу, давно не видела белый камень и его хозяйку — маленькую быстроглазую ящерицу.
Не было покоя на сердце у Марины. С тех пор, как она увидела готовый крейсер, честолюбивые мысли не только не исчезли, а наоборот, стали еще острее. В этом крейсере, правда, есть частица и ее работы. Правда, Крайнев всем говорит, что крейсер сделал коллектив института. Он даже инициалов своих не поставил на машине, но ведь все знают, что без инженера. Крайнева крейсера не было бы, потому говорят: «Машина Крайнева». Удастся ли когда-нибудь Марине услышать: «Машина Токовой»?
— Я сижу около вас уже с полчаса, — послышался вдруг рядом знакомый голос Берг. — Я еще никогда не видела вас такой задумчивой.
Марина вздрогнула и пришла в себя.
— У вас горе, Марина? — ласково спросила Берг.
— Да так, пустяки, — спокойно ответила девушка, поднимаясь с камня.
Как бывало уже не раз, они вместе пошли к заводу. Корпуса домов как бы вырастали перед ними. Так дошли они до дома, где жила Берг.
Марина хотела попрощаться и пойти дальше, но Любовь Викторовна задержала ее. Она очень вежливо, но настойчиво пригласила Марину к себе, и девушка послушалась. В ее мыслях клокотала целая буря взволнованных чувств, и чтобы как-нибудь утихомирить эту бурю, притушить ее, надо было побыть на людях.
Они вошли в небольшую, довольно стандартно меблированную комнату. Было около семи часов, и густые сумерки уже залегли в углах.
Берг не начинала разговора. Она надеялась, что Марина заговорит первая. Но девушка молчала.
Тогда Берг сказала:
— А интересно, Марина, вы будете так же волноваться, когда ваша первая машина пойдет на испытания?
Удар попал в точку. Марина вздрогнула.
— Этого никогда не будет, — тихо ответила она. — Все сделает Крайнев. Мне осталось только мечтать.
— Ну, может, надо не мечтать, а действовать, — задумчиво сказала Берг.
— Действовать? — переспросила Марина. — В том-то и беда, что без Крайнева я еще долго не сумею, вероятно, создать что-нибудь подобное. Это только мечты…
— Вы меня не так поняли, — голос Берг звучал осторожно, даже робко, — я думаю только, что… Хотя, собственно говоря, это слишком смело…
— Нет, вы уж договаривайте, если начали, — попросила Марина.
— Я думаю, что если бы завтра крейсер не выдержал испытаний или с ним что-либо случилось, то вы, конечно, очень скоро смогли бы занять место Крайнева и иметь собственные машины… Это только предположение, конечно, я ничего не предлагаю…
Нетвердо ступая, Марина пошла к двери. Она смотрела на Берг, не понимая, что та говорит, боясь поверить самой себе. Потом резко повернулась и, ни слова не говоря, выбежала из комнаты. Берг посмотрела ей вслед, спокойно взяла маленький чемоданчик, стоявший возле кровати, и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
В шесть часов вечера неожиданно выдали боевые патроны. Истребители стояли длинной шеренгой серебряных, низко поставленных крыльев, и механики, проверяя все до последней мелочи, еще возились возле моторов. Молодые пилоты, взволнованные серьезностью боевой тревоги, проверяли пулеметы. Они делали это много раз во время учебных стрельб, но никогда еще этот процесс не казался таким важным и ответственным.
Прошел час. Машины были готовы к взлету. Сумерки спустились на аэродром. Летчики заняли места возле своих машин, ожидая дальнейших приказаний. Василь Котик стоял на правом фланге шеренги самолетов. Слева от Василя ходил вокруг своего самолета Петро, а чуть дальше виднелась в полутьме могучая фигура Миколы. Боевые патроны лежали в обоймах.