С минуту она глядела не отрываясь: да, там, на западе, идет бой… война приближается к заводу…
Марина услышала знакомый рев моторов и посмотрела вверх. Высоко в небе, прямо над ней, шли нагруженные бомбами крейсеры Юрия Крайнева. Девятка за девяткой, они проплывали в вышине и скрывались за горизонтом. В полете чувствовалась непреодолимая мощная сила.
Марина нехотя оторвала взгляд от могучих самолетов. Как хотелось ей быть на одном из них, вместе с советскими летчиками громить врага.
Внезапно раздался тяжелый грохот за холмом… Земля содрогалась под тяжелым железом. И Марина, оглянувшись,' чуть не вскрикнула от неожиданности: к могиле подходило несколько танков.
Они шли от завода, и было ясно, что это танки наши, советские. Тяжёлые машины подошли к могиле и остановились в небольшом отдалении одна от другой. Люки открылись. Танкисты соскочили на землю. Сергей Кораль взбежал на могилу. Он теперь командовал танковым батальоном, капитан Король. Его помощником по технической части стал старый друг Владимир Орленко. В мирное время они были неразлучны и на войне пожелали быть вместе.
Вот и теперь Орленко, ни на шаг не отставая от Короля, поднялся на курган, и вдруг оба они увидели Марину.
— Что вы здесь делаете? — ужаснулся Король. — Вам уже давно следовало быть далеко в тылу.
— Скоро буду, — равнодушно ответила Марина. — Через несколько минут мы вывезем с завода последние чертежи.
Я уже ухожу.
— Никак не ожидал вас здесь встретить! — воскликнул Орленко.
— А я очень рада с вами повидаться, — ответила девушка.
Все трое понимали, что говорят не так, как могли говорить давние друзья, но другие слова не шли на ум, все мысли были заняты грозой на недалеком горизонте.
— Мне пора, — сказала Марина после короткой паузы. — Надеюсь скоро увидеться с вами. Желаю вам больших успехов.
— Вы поедете на машине? — спросил Король.
— Да.
— Только не езжайте на Константинову, — горячо вырвалось у Орленко.
Марина поняла.
— Прощайте, друзья, — тихо сказала она и пошла вниз.
Они долго смотрели ей вслед, пока ее фигура не скрылась за заводскими строениями.
— Хоть бы удалось им удачно добраться, — тревожно сказал Король, глядя, как зарево все разрастается, постепенно охватывая весь горизонт.
Из-за далекой линии леса вынырнули. самолеты. Освободившись от груза, они летели легко и свободно. Это крейсеры Юрия Крайнева возвращались на свои базы.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В товарных заколоченных снаружи вагонах было невыносимо душно днем, когда беспощадно палило солнце, и холодно ночью. Любовь Викторовна Берг лежала на нарах, сбитых из неструганых сосновых досок, и в щель, которая осталась на том месте, где прежде было оконце, старалась хоть что-нибудь увидеть, хотя бы определить, куда идет эшелон. Но в эту ничтожную щель ничего нельзя было толком рассмотреть. Мимо проплывали какие-то части строений, ветви деревьев, встречные поезда. К тому же и повернуться можно было с трудом: вагон был до отказа набит женщинами.
Все произошло настолько неожиданно и быстро, что Любовь Викторовна даже опомниться не успела. Подлинную суть событий она осознала позднее, уже в дороге.
В тюремную камеру, где она находилась, ожидая отправки в северные лагеря, весть о войне проникла очень скоро, и все арестованные страшно волновались, делая на этот счет сотни самых разнообразных предположений — одни восприняли это сообщение с радостью и надеждой на скорое освобождение, другие с отчаянием и безнадежностью.
В конце июля — приблизительно через месяц после начала войны, арестованных вывели из камер, выстроили на тюремном дворе и под усиленной охраной привели на грузовую станцию, где посадили в вагоны и заперли за ними тяжелые двери.
Арестованные, которые верили в свое досрочное освобождение— и те потеряли надежду. Никто уже не сомневался, что всех их вывозят из Киева на крайний север и что мысль о свободе придется отложить надолго.