Какой-то странный сегодня Валенс. Наверное, что-то все- таки произошло, а вот приятное или неприятное — неизвестно. Девушка уже хорошо изучила своего директора и знала, что по пустякам волноваться он не станет.
Шоферы других машин собираются неподалеку, любуясь не столько сверкающей машиной института стратосферы, сколько светловолосым водителем. Но Валя к этому давно привыкла и не обращала внимания. Достаточно и того, что она поздоровалась со знакомыми ребятами, когда ставила машину. Вступать с ними в разговоры ей совсем не хочется. Неотвязная мысль мучает ее. Почему на обычно сдержанном лице Валенса она уловила сильное волнение? Что это может значить?
На вокзале гудели невидимые паровозы. Прибыл, очевидно, поезд. Значит, Валенс скоро появится. Чего ж она так волнуется? Чего ждет? Ведь это самая обыкновенная поездка, которые приходится делать по нескольку в день.
— Здравствуйте, Валя, — неожиданно послышался позади неё весёлый, невероятно знакомый голос.
Валя окаменела, не в силах повернуть головы. Она готова была поклясться, что это голос Крайнева. Но что это с ней? Она бредит? Да нет… Ведь она сидит в машине на площади перед вокзалом, ждет Валенса, какой же это бред?
— Здравствуйте, Валя, — послышался такой же знакомый женский голос, и девушка всплеснула руками — уж не сходит ли она с ума!
Взволнованная донельзя, испуганная, она быстро оглянулась и прямо перед собой увидела Крайнева. Он стоял с маленьким чемоданчиком в руке и смотрел на Валю. Девушка чуть не закричала от нежданной радости.
— Крайнев! — не то воскликнула, не то простонала Валя, все еще не веря…
— Здравствуйте, Валя, — сказал Крайнев, любуясь ее изумлением.
— Вы… вы живы? — Валя потрясла головой, словно желая отогнать какое-то видение. Потом сильно ударила рукой о борт машины.
— Ой, нет! Не сплю!
Шоферы соседних машин были шокированы и раздосадованы. Такая хорошенькая девушка, если она уже села за баранку, должна вести себя сдержаннее.
Вале было совершенно безразлично, что подумают о ней ее коллеги. Крайнев жив. Он здесь, в Киеве, стоит рядом с Валей, а все остальное не может иметь ровно никакого значения!
Но все же уж очень разойтись своим чувствам Валя не позволила. Лицо ее залилось краской. Она потешно насупила брови и села за руль. Слова не приходили ей на ум. Девушка просто не знала ни одного, которое хоть в сотой доле могло выразить ее чувство, Она с нескрываемым восторгом смотрела на Крайнева, а тот, тоже очень взволнованный неожиданной встречей, не знал, как вести себя, что говорить.
— Ну, может быть, мы поедем? — будто издалека долетел голос Валенса.
— Да, конечно, — ответила Валя, не вникая в смысл своих слов.
Директор помог Яринке сесть на заднее сидение. Юрий сел рядом с Валей. Машина тронулась. В полном молчании доехали они до бульвара Шевченко, и Валя уже хотела повернуть в сторону института, но Крайнев неожиданно попросил:
— Давайте проедемся. Я так давно не видел Киева.
Повторять просьбу не пришлось. Валя готова была ехать хоть тысячу километров… Лишь бы Юрий Крайнев сидел рядом…
Город, окутанный холодной дымкой осеннего солнца, проплывал мимо них. Он показывал Крайневу свои новые дома и новые строительные леса. Город тянулся вверх, к солнцу, широкими окнами, прямыми улицами и улыбками людей. Отражался в холодных водах Днепра первыми камнями гранитной набережной правого берега.
Город проходил перед Юрием Крайневым, давно знакомый и удивительно новый. Юрий горячо любил его. От Японии до Польши, от Памира до Финляндии, молодо дыша, лежала его Отчизна — и этот город был частью ее. И так хотелось, чтобы дольше длилась эта прогулка, чтобы больше мелькало перед ним давно не виденных улиц, домов, деревьев.
Но вот автомобиль, круто завернув, остановился у блестящих гранитных ступеней института стратосферы, и Крайнев оторвался от своих мыслей. Он ступил на широкую лестницу, и ему показалось, будто гранит качнулся под его ногой. Через знакомую дверь, где каждая мелочь навевала множество воспоминаний, весь охваченный радостным чувством возвращения, он вошел в институт.
Старенькая гардеробщица взглянула на него и испуганно перекрестилась. Юрий весело засмеялся, подошел к ней, крепко обнял и поцеловал — он сейчас готов был расцеловать весь мир.
Он шел по коридору рядом с Валенсом. На миг остановился у двери своего кабинета. Табличка с надписью «Инженер Юрий Крайнев» по-прежнему висела на своем месте.
«Они были уверены, что я вернусь», — подумал Крайнев и благодарно посмотрел на Валенса.