— Это я могу вам обещать обдуманно и уверенно, — засмеялся Юрий. — Мне самому давно уже не терпится вырваться за пределы нашей уважаемой планеты.
— Это не шутки, — серьезно заметил Барсов. — Я хочу услышать от вас определенное обещание.
— Николай Александрович, ведь это моя мечта, как же я могу забыть о ней? — искренне и взволнованно ответил Юрий.
Барсов не ответил ни слова. Он смотрел на море, туда, где скрылся крейсер. Неожиданно на террасе послышались легкие шаги. Кто-то прошел через дом, направляясь в сад.
Крайнев и Барсов оглянулись одновременно.
Высокая девушка в светлом пальто и таком же берете вышла на веранду. Копна золотистых волос, выбиваясь из- под берета, закрывала половину лба. Глаза ее внимательно, вопросительно смотрели то на Барсова, то на Юрия. Она — выжидающе, неуверенно улыбалась.
Приблизившись, она протянула Барсову руку и повернулась к Крайневу. Глаза у нее были узкие, миндалевидные. Серовато-зеленые, они казались светлее под ярким солнечным светом.
— Знакомьтесь, Марина Михайловна, — сказал — Барсов, — это профессор Крайнев.
Девушка помолчала, словно что-то припоминая. Улыбка на ее губах стала отчетливее.
— Профессор Крайнев? Из Киевского института стратосферы?
— Да, — предупредительно улыбнувшись, поспешил ответить барсов. — Вы удивлены?
— Откровенно говоря, да, — сказала девушка, протягивая Крайневу руку. — Марина Михайловна Токова.
— Крайнев, — представился Юрий.
— А я вас представляла совсем не таким и… значительно старше.
Юрий промолчал.
— Да, Юрию Борисовичу можно позавидовать: молодость— это такой капитал, который рад бы приобрести, да негде… Прежде можно было продать нечистому душу, как это сделал Фауст, но теперь и этот путь закрыт. Советская власть ликвидировала чертей, душу заложить и то некому.
Академик рассмеялся своей шутке, пригладил аккуратно подстриженную бородку и решил продолжать разговор в том же духе.
— Да, молодость, молодость, — вздохнул он.
— Простите, Николай Александрович, — неожиданно поднялся Крайнев.
Он терпеть не мог, когда пожилые люди начинали говорить многословно и беспредметно. Кроме того, Марина выжидательно поглядывала в его сторону. У нее в руках Юрий заметил большой желтый портфель. Она, наверное, собирается работать с Барсовым, и Крайнев будет только мешать их работе.
— Куда же вы? — встрепенулся Барсов. — Я ни за что не отпущу вас так рано.
— Мне надо отдохнуть, Николай Александрович, завтра в шесть утра я уезжаю в Севастополь.
— Ну, куда это годится, — развел руками Барсов, — первый раз встретились, поговорить не успели, а вы уже удираете. Нет, нет, я вас не отпущу.
— Может быть, я вам помешала? — спросила Марина.
Крайнев молча махнул рукой, улыбнулся и снова уселся в кресло.
— Мне казалось, что вы пришли к Николаю Александровичу по делу. Может быть, мне лучше пойти погулять к морю, пока вы будете работать?
Барсов взглянул на Марину, Очевидно, этот вопрос должна была решать она.
Девушка помолчала, как бы колеблясь, потом сказала неожиданно для самой себя резко:
— Нет, оставайтесь здесь. Мне ваше мнение тоже интересно узнать,
— Вот и прекрасно, вот и прекрасно, — обрадовался Барсов. — Я тоже думаю, что мнение Юрия Борисовича стоит послушать. Это вам принесет безусловно большую пользу.
— Посмотрим, — буркнула Марина и сама удивилась: неужели она не может быть более сдержанной и вежливой?
Барсов обеспокоенно взглянул на Юрия — не обиделся ли тот? Но слова девушки не произвели на Юрия никакого впечатления. Он по-прежнему невозмутимо сидел в кресле.
— Я сейчас покажу вам свою последнюю работу, — сказала Марина, щелкая блестящими замками портфеля и вынимая квадраты плотной бумаги, — но перед этим я хотела бы сделать небольшое предисловие.
— Пожалуйста, — поспешил ответить Барсов.
— Мои работы касаются еще очень мало разработанной теории полета с реактивным двигателем. Важность этой проблемы доказывать не нужно. Должна вам сказать, что пока это еще абсолютная тайна. В Ленинграде, где я работала, один только директор института знал о характере моей работы. Надеюсь, что вполне могу положиться на вашу скромность.
— Несомненно, — поспешил заверить Марину академик.
— И вы ни с кем не консультировались? — спросил Крайнев, глядя куда-то мимо Марины, на далекий горизонт.
— Мне не у кого было консультироваться. Ни в учебниках, ни в журналах почти не встречаются материалы на эту тему. Они, очевидно, существуют, но очень засекречены. Поэтому мне пришлось делать все самой, с самого начала до того момента, где я остановилась. Назвать это концом было бы слишком смело. Все это только начало.