И не пояснив смысла сказанного, Марина поднялась:
— Простите, мне пора идти.
Валенс кивнул головой. Марина вышла из комнаты. Все радовалось и ликовало в ее сердце, когда она шла по длинному коридору в свой кабинет. Вот она, давно взлелеянная, долгожданная минута! Именно теперь, когда Крайнев блуждает окольными путями, возьмется за работу Марина Токова, возьмется и покажет, на что она способна.
Она чувствует крылья за плечами. За несколько недель пребывания в институте Марина из птенца превратилась в сильную птицу. Она уже может летать одна. Смелым, исполненным дерзаний будет этот полет.
В своем кабинете Марина медленно опустилась на диван. Хотелось помечтать о той минуте, когда проект будет готов, и она будет докладывать о нем ученому совету института, и все будут удивлены работой молодой девушки. Марина еще не знала, как разрешит она свою задачу, — легче мечтать об успехе, чем на деле добиться его. Большая работа предстояла ей. Марина вздохнула, нехотя отрываясь от мечтаний, и села к столу — за книги, за работу.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Любовь Викторовна Берг приехала на строительство среди зимы. Ее появление не ознаменовалось ничем особенным. Просто в конструкторском бюро появилась женщина — техник-конструктор, переведенная сюда с одного законченного строительства на Урале. На третий день после своего приезда она приступила к работе. Специальностью ее была механизация строительства. Здесь, в конструкторском бюро, и познакомился с ней инженер Гучко.
Однажды он зашел в большую светлую комнату, где за высокими дубовыми столами сидели конструкторы, спросил товарища Берг и медленно направился к ее столику. Подойдя, он некоторое время молча смотрел на большой лист бумаги, где уже намечались контуры комбинированного полиспаста, потом взглянул на Любовь Викторовну и пригладил свисавшие вниз усы.
Многие работники конструкторского бюро знали чрезмерную нервозность прораба кузницы и с интересом наблюдали сцену, происходившую около столика Берг.
— Я прораб кузницы, — солидно отрекомендовался Гучко.
— Очень приятно, — приветливо откликнулась Берг.
— Вам очень приятно, — вдруг, не выдержав солидного тона, вспыхнул от гнева Гучко, — наши заказы маринуются здесь по три недели. Это вам тоже очень приятно?
— Ваш заказ поступил к нам вчера и будет готов завтра в два часа дня. Это очень короткий срок, но я постараюсь уложиться. Вчера вы сами согласились на этот срок.
Берг произнесла это без всякого намека на волнение или испуг. Она даже не смотрела в сторону инженера.
В первое мгновение Гучко остолбенел от неожиданности. С ним, с прорабом кузницы, могут так разговаривать?
— Приказываю вам сделать эти чертежи сегодня к одиннадцати часам вечера.
Голос его звучал резко, но на Любовь Викторовну это не произвело никакого впечатления. Она молчала.
Гучко стал задыхаться, злость душила его. Он круто повернулся и пошел к начальнику конструкторского бюро. Конструкторы проводили его глазами до самых дверей. Только одна Берг не смотрела туда, словно инженера Гучко и не было. Дверь в кабинет начальника с грохотом захлопнулась, и в комнате наступила тишина. Несколько минут конструкторы работали спокойно. Потом к ним донесся шум голосов. Еще через минуту в двери показался вконец разгневанный прораб. Начальник бюро шел за ним, пытаясь его в чем-то убедить.
Эти попытки оказались явно безуспешными, и. поняв это, начальник тоже рассердился и сказал:
— Завтра в два часа все будет готово. Так мы вам обещали и свое слово сдержим. Разговаривать с вами сегодня я больше не намерен.
Он резко повернулся и скрылся за дверью своего кабинета.
Гучко кинулся к столику Берг.
— А вы что, тоже со мной разговаривать не собираетесь.
— Завтра в два часа все будет готово, — приветливо сказала Берг.
— Вы понимаете, что послезавтра полиспаст нужен мне уже готовый, а не только начерченный.
— Я сделаю все, что в моих силах, но думаю, что о полиспасте вам следовало позаботиться на несколько дней раньше.
Гучко ничего не ответил и направился к выходу. Он и сам прекрасно понимал, что дело с полиспастом затянулось исключительно по его вине, как раз это и бесило его больше всего. Прошло полчаса, и тишину в бюро нарушил телефонный звонок.
— Товарищ Берг, вас просят, — сказал один из конструкторов.
— Наверное, Гучко, — улыбнулась Любовь Викторовна, подходя к телефону.
— Вряд ли…
— Слушаю. Товарищ Гучко? Да, это я, Берг.