Марина вытащила из-под стола корзину для бумаг и медленно, методично, отрывая от больших листов полоску за полоской, разорвала их на мелкие клочки. Уничтожила все — расчеты, объяснительные записки, чертежи. От проекта остался только ворох разорванной ватманской бумаги.
Поставив корзину на место, она потерла руку о руку, словно стряхивая с ладоней пыль. Со вторым проектом инженера Токовой было покончено. Прошлого не существовало. Теперь все надо было начинать сначала.
И Марина с присущим ей упорством взялась за дело.
Книги как бы сами открывались перед ней на нужных страницах. Они были верными советчиками и помощниками. Они отлично знали, что у инженера Токовой времени в обрез. Так прошел час напряженной работы.
И вдруг Марина остановилась.
А что если опять придет Крайнев и скажет: вы шли по неправильному пути. Опять рвать листы, испещренные линиями чертежей? Снова начинать все с самого начала?
В комнате стояла полнейшая тишина, но девушка оглянулась и посмотрела на дверь. И действительно, в дверь постучали. Марина провела рукой по волосам.
— Войдите.
На пороге показался Крайнев. Он вошел неуверенно, окинул взглядом комнату и, посмотрев на Марину, спросил:
— Не ждали?
— Наоборот. Я так и думала, что кто-нибудь из вас придет ко мне узнать, не собираюсь ли я покончить жизнь самоубийством. Не бойтесь. Не собираюсь.
Крайнев улыбнулся. Ответ Марины ему понравился. Он любил сильных, упорных людей. Сегодня он почувствовал в Марине необычайную силу.
Девушка не приглашала его ни раздеться, ни сесть. Крайнев смутился и подумал, что самое лучшее — уйти отсюда, шуткой закончить неуместный визит.
— Это, должно быть, приятно — выступать в роли спасителя?
— Да, это выгодная роль.
Крайнев почувствовал, как гневный комок подступает к горлу.
— Что это вы делаете? — резко спросил он.
— Проект нового самолета.
— В самом деле?
— Можете убедиться.
Крайнев подошел к столу. Сомнений не было — Марина уже начала рассчитывать крыло, и расчеты были незнакомы Крайневу. Инженер почувствовал глубокое уважение к девушке. И в то же время в голове мелькнула мысль: «А что если со вторым проектом повторится та же история?»
— Я очень прошу вас, — мягко и сдержанно сказал Крайнев, — показать мне проект, когда будут готовы основные данные и принцип конструкции. Уверяю вас, что сегодняшнее заседание не принесло мне радости.
Марина резко отодвинула стул и стала против Крайнева.
— Мне не нужна ваша помощь. Вы сидели на заседании и жалели меня. Этого я вам никогда не забуду. Я ненавижу вас, Крайнев! Вы меня поняли? Ненавижу!
— Интересно знать — кого вы любите?
— Всех, кроме вас.
Наступила долгая пауза.
— Слушайте, — сказал, наконец, Крайнев, — мне совсем неинтересно, любите вы меня или ненавидите, но есть одно дело, к которому я не могу быть равнодушен.
Марина вздрогнула, услыша его голос: за внешне спокойными словами угадывался глубоко скрытый гнев.
— Вы знаете: институт готовит тринадцатую модель. Это — скоростной бомбардировщик. Мы все сидим над ним дни и ночи, и только инженер Токова строит в это время воздушные замки…
Марина покраснела.
— Мне тоже очень хотелось бы сконструировать небольшую ракету и полететь на Марс. Но пока этот крейсер не будет готов, я запретил себе и думать о чем-либо другом. А инженер Токова говорит о любви к стране. Сама же палец о палец не хочет ударить для нее.
Марина пожала плечами.
— Пока вы закончите, у меня будет готов крейсер значительно большей скорости.
— Не постигнет ли его участь сегодняшнего проекта?
Это было действительно жестоко. Но голос Марины звучал совершенно спокойно, когда она сказала:
— Этот проект будет значительно лучше… Мне не доставляет никакого удовольствия видеть вас…
Она отвернулась и села за стол. Стало очень тихо. Крайнев надел кепку и молча вышел из комнаты.
Марина сидела неподвижно.
— Мне совсем неинтересно, любите вы меня или ненавидите, — неожиданно для самой себя повторила она слова Крайнева… И снова тишина водворилась в комнате.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Стены теплоэлектроцентрали были выведены уже больше, чем на треть. В тепляке становилось тесно. Михаил Полоз мог быть доволен первыми результатами своей работы. Давно миновали те времена, когда он соскакивал с кровати на каждый телефонный звонок, ожидая сообщения о катастрофе и завале тепляка. Легкая постройка стояла крепко, и никакие ветры не могли ее покачнуть.