И, не договорив, отправился вниз по склону, куда все время тянуло взгляд: огромный малахитовый кедровник сверху напоминал бушующие морские волны, только не слышно было грохота прибоя. Хотелось нырнуть в эту молчаливую стихию и уйти на дно…
На склоне Зимогор запутался в маскировочных сетях, пришпиленных к земле, однако не стал искать прохода, деловито достал складной нож и прорезал дыру – аккурат по своему росту. Спустившись к речке, он поискал брод, но обнаружил пунктирную дорожку, выложенную из крупных камней, перескочил на другую сторону и вошел в лес.
Темный кедровник изнутри тоже напоминал взволнованную и застывшую воду, и, так же как на дне, здесь было тихо, когда наверху, в кронах, с криком носились птицы и гулял ветер, стряхивая на землю зависшие на хвое потоки воды и зрелые шишки. Они падали с глухим стуком, иногда густо, как дождь, и чудилось, кто-то стоит на берегу этого озера и бросает камешки. Ленивые, объевшиеся бурундуки безбоязненно передвигались совсем рядом, словно караси в тине, рыжие белки напоминали золотых рыбок…
Зимогор поднял шишку, отшелушил: крупный темно-коричневый орех легко вываливался в ладонь. Он расщелкал несколько штук, прежде чем вспомнил, что здесь все отравлено, однако это не остановило. Вкус крепких маслянистых ядер походил на сладкий сыр, который мать иногда варила сама. И увлекаемый этим вкусом детства, он шел в глубь кедровника, подбирал шишки и щелкал, испытывая такое же детское ощущение беззаботности и легкости. Он вспоминал, как брел здесь весной, одержимый любопытством и легким, затаенным страхом оттого, что на глазах оживает природа и он идет из ранней весны, изо льдов, снежной каши прямо в лето, где растет трава, поют птицы и пахнет сенокосом. Он даже стал узнавать места: вот два упавших от древности скрещенных кедра, через которые не то что перешагнуть – перелезть трудновато: от дождя все осклизло, а сухие сучки острейшие, как железнодорожные костыли.
Сейчас будет луг, где и явилась ему женщина по имени Лаксана…
И увлекшись, не сразу заметил, что за ним следят – идут чуть ли не по пятам, почти не скрываясь. Зимогор встал за кедр, выждал минуту и резко высунулся: солдатик в мокром камуфляже, с карабином за плечом был пойман врасплох, однако помедлил и нехотя спрятался за дерево.
Олег подошел к нему, смерил взглядом растрепанную, смущенную фигуру.
– Ты что за мной ходишь?
– Командир приказал, – вяло пожал плечами охранник.
– Зачем? Составить мне компанию?
– Никак нет. Охранять…
– От кого?
– У нас тут режимный объект, – нехотя объяснил солдат. – Положено охранять весь начальствующий состав партии.
– Я обойдусь. Здесь меня не тронут.
– Как сказать. – Солдат огляделся. – Тут пещерный медведь ходит… Да и люди есть всякие…
– Какие, например?
– Да бандиты натуральные. Один Баркоша чего стоит!
– Баркоша? Это кто такой?
– Кто его знает?.. Говорят, раньше мусорщиком работал, космический мусор в Манорае собирал, – охотно объяснил солдатик. – А с весны, как ступени падать перестали, безработный. Собрал банду и промышляет по лесам…
– Грабит, что ли?
– Говорят, пещерного медведя ловит, по заказу Академии наук…
– Я же не медведь!
– У него с головой что-то… Стрельнет по ошибке. Он здорово стреляет! Даже на звук!
– А ты-то стрелять умеешь? – усмехнулся Зимогор. – Ну-ка, пальни в шишку! Собьешь или нет?
Парень секунду поцелился в крону кедра и дал короткую очередь – на землю полетела лишь хвоя…
– Вот это охрана! – заключил Олег и взял автомат из рук солдата. – Смотри, как это делается!
Он вскинул автомат, однако поставил его на предохранитель и закинул за плечо.
– Двигай на объект! Такие стрелки мне не нужны!
– Отдайте автомат, – заканючил тот. – Нельзя же… Не имею права передавать оружие… Верните, пожалуйста!
– Поздно пить боржоми, парень. – Зимогор пошел в глубь леса.
– Но мне же влетит! За автомат!
– Скажи, медведь отобрал!
– Ну пожалуйста, товарищ Зимогор! Отдайте!..
– Иди и скажи командиру: я в охране не нуждаюсь! – Олег развернул его, как мешок, и толкнул в спину. – Увижу еще, крадешься сзади, – плохо будет.
Ему не хотелось нарушать внутреннего равновесия, и потому он даже не злился на идиотские приказы начальника охраны, однако солдатик не послушался, встал поодаль, наблюдая за бурундуками, шелушащими орехи. Зимогор молча отломил увесистый сук и пошел на охранника; тот побежал и все-таки получил раз вдоль спины – оглянулся обидчиво, словно поджал хвост, и виновато скрылся в кедраче. Олег тем временем побежал в другую сторону, к лугу, желая оторваться подальше от назойливого стража и остаться одному.