Выбрать главу

Вейдер задумался.

— Бот мог быть неисправен! — подумал он, — но он мог и нести на своем борту нужные записи. Записи, а не живых существ! По всей вероятности, абориген, который их обнаружит, не поймет их значения и сотрет, чтобы использовать пленки в своих целях. И все же…

— Пошлите вниз отряд, чтобы вернуть записи или хотя бы удостовериться, что в боте их не было, — приказал он командиру и внимательно слушающему его офицеру. — Будьте как можно осторожнее, нет необходимости привлекать внимание даже в этом захолустном мирке.

Как только офицер и солдаты ушли, Вейдер снова обратил внимание на командира.

— Уничтожьте этот корабль. Ничего нельзя оставлять. Что же касается бота, то я не думаю, что он был неисправен. Данные, которые он, возможно, нес в себе, могут оказаться слитком дискредитирующие нас. Позаботьтесь об атом лично, Командир. Если эти записи существуют, они должны быть у нас либо уничтожены любой ценой. — Затем он удовлетворенно добавил: — если нам удастся их заполучить, Сенат будет в наших руках и мы будем свидетелями скорого конца восстания.

— Все будет так, как вы приказали, Лорд Вейдер, — ответил командир. Оба они направились к проходу, ведущему в крейсер.

— Какое пустынное место! — ЗПиО осторожно повернулся, чтобы кинуть взгляд на то место, где полузасыпанный песком лежал их бот. Внутренние органы ориентации робота из-за поспешного приземления работали еще недостаточно четко. Приземление! Даже упоминание об этом слове было несказанной лестью такому пилоту, как его спутник.

С другой стороны, он должен был все же быть благодарен, что он приземлил его в целости и сохранности. Хотя, думал он, осматривая голый ландшафт, он все не был уверен, что здесь им повезет больше, чем если бы они остались в захваченном корабле. Высокие песчаные дюны с плоскими вершинами заслонили линию горизонта с одной стороны. В остальных направлениях были видны гряды меньших дюн, передвигаемых ветром и похожих на ряды клыков, тянувшихся километр за километром вдаль. Океан песка сливался с сияющим небом так, что невозможно было различить, где же кончался песок, а где начиналось небо.

Легкое облачко из мельчайших частиц пыли поднималось позади их, когда они уходили от бота. Этот бот, до конца выполнив свою функцию, был теперь бесполезен: Но и роботы не были приспособлены для передвижения по такой местности, пологому они с трудом передвигались по пустыне зыбучего песка.

— Кажется, мы созданы только для того, чтобы страдать, — стонал ЗПиО, жалея самого себя. — Проклятое существование! — Что-то скрипнуло в его правой ноге, и он вздрогнул. — Я должен отдохнуть, иначе рассыплюсь на части. Мои внутренности все еще не оправились от этот падения головой вниз, которое ты назвал посадкой.

Он остановился, но Р2Д2 продолжал идти вперед. Вдруг маленький робот резко свернул в сторону и сейчас медленно, но уверенно пробирался к ближайшей вершине плоской дюны.

— Эй! — крикнул ЗПиО. Р2 проигнорировал его крик и продолжал взбираться на дюны. — Куда это ты направляешься?

Теперь Р2 остановился и испустил поток электронных объяснений. Измученный ЗПиО подошел к нему и стал рядом.

— Нет, я туда не пойду, — заявил ЗПиО, когда Р2 закончил свои объяснения. — Там слишком гористо, — он жестом показал направление, в котором двигался до того. — Этот путь намного легче. — Металлическая рука небрежно махнула в сторону невысоких столовых гор. — Что все же заставляет тебя думать, что в этом направлении есть хоть какие-то поселения?

Р2 издал продолжительный свист.

— Не надо мне твоих технических терминов, — сказал ЗПиО.

Р2 нетерпеливо бипнул еще раз.

— Ладно, иди своей дорогой, — снисходительно согласился ЗПиО. — Тебя засыплет песком через день, ты близорукая куча металлолома, — он презрительно толкнул Р2, который от этого толчка слетел с дюны. Пока он пытался внизу встать на ноги, ЗПиО отправился к расплывчатому светящемуся горизонту, оглядываясь назад, на своею спутника. — И чтобы ты не попадался больше мне на пути, когда пойдешь за мной, моля о помощи, — предупредил он. — Потому что ты все равно ее не получишь.

У подножия дюны Р2 привел себя в порядок, немного задержался, чтобы очистить свой единственный электронный глаз своей, тоже единственной, рукой. Затем издал свист, который прозвучал почти, как человеческое выражение ярости. Тихо бормоча что-то себе под нос, он повернулся и засеменил по направлению к песчаным грядам, будто и не произошло ничего.

Несколькими часами позже ЗПиО, напрягаясь из последних сил, взобрался, как он надеялся, на последний из возвышающихся песчаных холмов. Его внутренний термостат был перегрет, угрожая отключить всю систему. Неподалеку перекладины и столбы солей кальция, словно кости какого-то огромного животного, представляли собой не представлявший никаких иллюзий ориентир. Дойдя до гребня дюны, ЗПиО с беспокойством глянул вперед. Вместо ожидаемой зелени, свидетельствующей о наличии человеческой цивилизации, он увидел еще несколько десятков дюн, по форме идентичным той, на которую он только что взобрался.

ЗПиО оглянулся и взглянул на сейчас уже далекой гористое плато, которое скрывалось вдалеке в дрожащем от марева воздухе.

— Ах ты, неисправный маленький хам, — пробормотал он, даже сейчас не признаваясь самому себе, что, возможно, малыш Р2 был прав. — Это все равно ты виноват. Ты хитростью вынудил меня идти в этом направлении, но и тебе повезет не больше, чем мне.

И ему тоже не повезло бы, если бы он не продолжал идти и идти. Шагнув вперед, он услышал, как что-то заскрипело в его ноге. Сев на свой металлический зад, он начал очищать от песка свои проржавевшие суставы.

— Я бы мог продолжать идти в мом направлении, — сказал он сам себе. — Или сознаться в ошибочности выбранного направления и постараться догнать Р2. — Но ни одна из этих перспектив не прельщала его.

Был и третий вариант. Он мог сидеть здесь, загорая на солнышке, пока его суставы не окаменеют, внутренности не перегреются и ультрафиолетовые лучи не выжгут его фоторецепторы. Он станет еще одним свидетелем губительности системы двойной звезды, как то фантастическое животное, останки которого он недавно встретил на своем путь.

Его рецепторы уже начали слабеть в ответ на палящее солнце. Ему показалось, что вдали что-то двигается. Возможно, это дрожал от жары воздух. Нет, это определенно был отблеск луча от металлической поверхности какого-то предмета и этот предмет приближался к нему.

Надежда его возросла. Не замечая предупреждающих сигналов, поступающих из поврежденной ноги, он поднялся и начал судорожно размахивать руками.

Как он сейчас видел, это, несомненно, был какой-то транспортный механизм, хотя и неизвестной ему модели. Но это было все же нечто механическое, а это свидетельствовало о разуме и технической мощи создавших его существ.

В своем волнении он забыл о возможности, что это могло быть и не делом рук человека.

— Итак, я отключил питание, вырубил дожигатели топлива и нырнул вниз, следуя по пятам Дика, — кончил Люк, оживленно жестикулируя. Он и Биггс прогуливались неподалеку от энергостанции. Откуда-то изнутри здания раздались звуки работающих механизмов. Механик наконец-то присоединился к своему роботу, который все время что-то ремонтировал.

— Я был так близок от него, — взволнованно продолжал Люк. — И я думал, что поджарю свою машину. Оказалось, что я довольно сильно кокнул свой лэндспидер. — Воспоминание об этом заставило его нахмуриться.

— Дядя Оуэн был сильно расстроен. Он пилил меня всю остальную часть сезона. — Уныние Люка быстро прошло. Воспоминание о победе заглушило негативные аспекты. — Жаль, что тебя там не было, Биггс.