Тагг, не устрашенный, хотя и притихший, медленно сел на свое место, а Таркин занял кресло у основания конференц-стола. Вейдер встал рядом с ним, подавляя всех своим присутствием за креслом губернатора. Минуту Таркин смотрел прямо на Тагга, затем отвел взгляд в сторону, словно не увидел ничего интересного. Тагг так и дымился, но молчал.
Пока взгляд Таркина блуждал по сидящим за столом, его губы застыли в острой, как лезвие бритвы, улыбке удовлетворения.
— Императорский Сенат больше не будет доставлять нам беспокойства, господа. Я только что получил от Императора уведомление о том, что он навсегда распустил этот ненужный орган управления.
Волна негодования прошла по всем собравшимся.
— Последние остатки Старой Республики, — продолжил Таркин, — наконец-то уничтожены…
— Это невозможно! — прервал его Тагг. — Как император будет осуществлять контроль над мирами Империи?
— Вы должны понимать, что Сенат полностью не устранен, — пояснил Таркин. — Он просто уступил место… — его улыбка стала еще шире. — При введении чрезвычайного положения региональные губернаторы будут управлять непосредственно и получат полную свободу действия на подконтрольной им территории. Это значит, что величие Империи будет наконец полностью доведено до сознания всех ее колеблющихся миров. С этого времени страх будет держать в узде местные правительства, которые могут стать потенциальными предателями. Страх перед Звездным флотом — и страх перед Боевой станцией, нашей Звездной Смерти!
— А как насчет имеющего место Восстания? — полюбопытствовал Тагг.
— Если повстанцы смогут получить доступ к полной технической документации и схеме Станции, существует некоторая возможность, что они обнаружат в ней слабое место и воспользуются этим, — Таркин самодовольно улыбнулся. — Конечно, все мы хорошо знаем, как тщательно защищена такого рода информация. Совершенно невероятно, чтобы она попала в руки врагов.
— Технические характеристики, на которые вы косвенно сослались, — сердито проскрипел Дарт Вейдер, — скоро снова будут в наших руках. Если…
Таркин отмахнулся от Черного Лорда, чего не посмел бы сделать ни один из сидящих за столом.
— Это не существенно! Любое нападение на Звезду Смерти со стороны повстанцев будет актом самоубийства, причем бесполезного — вне зависимости от того, какую информацию они получили. После многочисленных секретных усовершенствований, — с явным удовольствием заметил он, — эта Станция стала решающей силой в этой части Галактики. События в ней теперь будут предопределяться не судьбой, законами или какими- либо учреждениями… Они будут диктоваться Звездой Смерти!
Огромная, закованная в металл рука сделала незаметный жест, и одна из наполненных чаш, стоящих на столе, тотчас же медленно скользнула в нее. Слегка удивленный тоном Черный Лорд сказал:
— Не слишком гордитесь этим технологическим ужасом, порожденным вами, Таркин. Способности уничтожить город, мир, целую систему недостаточно для победы, если противопоставить ей Силу.
— Силу? — насмешливо улыбнулся Тагг. — Не пытайтесь запугать нас вашими колдовскими штучками, Лорд Вейдер. Ваше прискорбное пристрастие к древней мифологии не помогло вам выколдовать те украденные записи и не дало нам сведений, достаточных для того, чтобы обнаружить тайную базу Восставших. Да что там! Со смеху помереть можно, если…
Глаза Тагга вдруг выпучились, руки его ухватились за собственное горло, и он страшно посинел.
— Я нахожу, — тихо начал Вейдер, — что этот недостаток веры и вызывает сомнения…
— Достаточно, — выдавил из себя расстроенный Таркин. — Вейдер, оставьте его! Это сведение счетов между вами бессмысленно!
Вейдер пожал плечами, словно это было для него пустяком. Тагг обмяк в кресле, потирая горло и не сводя опустошенного взгляда с черного гиганта.
— Лорд Вейдер предоставит нам расположение крепости повстанцев к тому времени, когда операция против них станет действительно необходимой, — заявил Таркин. — Узнав ее местоположение, мы найдем ее и полностью уничтожим, сокрушим все это жалкое Восстание одним ударом!
— Да будет так, — не без сарказма сказал Вейдер, — как пожелает Император!
Если кто-нибудь из присутствующих за столом и находил этот тон достойным осуждения, одного взгляда на
Тагга было достаточно, чтобы убедить их не упоминать об этом.
4
Темная камера пропахла прогорклым маслом и затхлостью. Она была похожа на склеп. Трипэо, как только мог, старался удержать равновесие в этой неподходящей для него обстановке. Не ударяться о стены или соседнего робота при каждом толчке было настоящим искусством.