— Что-нибудь не так, Лук? — спросил Трипэо.
Лук подошел к ближайшему стеллажу с инструментами и выбрал небольшой прибор с многочисленными отростками.
— Я еще не знаю, Трипэо.
Вернувшись к блоку подзарядки, Лук наклонился над Эрдва и начал трогать какие-то маленькие выступы на голове робота одним из хромированных отростков прибора. Иногда, когда в воздух выстреливались под действием прибора частички ржавчины, он резко отшатывался.
Трипэо с интересом наблюдал за Луком.
— На нем очень много следов странного, неизвестного мне соединения углерода. Похоже, что вы оба были очевидцами множества ожесточенных сражений!
— Это правда, сэр, — признал Трипэо, забыв опустить слово «сэр». На этот раз Лук был слишком заинтересован, чтобы поправлять его. — Иногда я удивляюсь, в каком хорошем состоянии мы находимся, несмотря на это, — добавил он, подумав. — И это несмотря на Восстание и все такое прочее…
Трипэо был осторожен, но, казалось, он о чем-то проболтался, так как в глазах Лука вспыхнул огонек, как во взгляде джавы.
— Ты знаешь о Восстании против Империи? — спросил он.
— Кое-что, — неохотно ответил Трипэо. — Именно благодаря ему мы оказались у вас на службе. Видите ли, мы — беженцы… — он не упомянул, откуда.
Но Лук не обратил на это внимания.
— Беженцы! Значит, я действительно видел космический бой! — он взволнованно и быстро продолжил — Скажи, где вы бывали? В скольких боях? Как идет Восстание? Империи сильно достается? Много ты видел уничтоженных кораблей?
— Пожалуйста, потише, сэр, — умоляюще произнес Трипэо. — Вы неверно поняли наше положение! Мы были невинными наблюдателями. Наше участие в Восстании не носило непосредственного характера. Что же касается боев, то я думаю, их было несколько. Трудно судить об этом, когда не находишься в контакте с действующими орудиями, — он слегка пожал плечами. — Кроме этого мне сказать больше нечего. Не забывайте, сэр, что я только лишь космический переводчик и не умею распространять слухи и пересказывать истории, а еще меньше я умею их запоминать. Я очень простой робот.
Лук разочарованно отвернулся и снова принялся очищать Эрдва. Соскабливая ржавчину, он неожиданно обнаружил нечто настолько загадочное, что перенес на это все свое внимание.
Между двумя основными проводами была прочно заправлена небольшая металлическая пластинка, которая в обычном случае вызвала бы утечку энергии. Отложив в сторону один прибор, Лук взял другой, больший по размерам.
— Ну, мой маленький друг, — пробормотал он, — здесь у тебя застряло что-то по-настоящему интересное… — пробуя вытолкнуть пластинку, Лук взглянул на Трипэо. — Вы находились на звездном транспорте, или это был…
Металл поддался с легким треском, и Лука по инерции отбросило на пол. Встав на ноги, он начал ругаться, но тут же неподвижно замер…
Передняя часть Эрдва засветилась, на ней появилось четкое трехмерное изображение размером не менее кубического метра. Изображение в кубе было настолько прекрасно, что только через несколько мгновений Лук обнаружил, что ему не хватает воздуха — он забыл о необходимости дышать.
Несмотря на сверхъестественную резкость, изображение неустойчиво мерцало и покачивалось, словно запись была сделана в большой спешке. Лук уставился на невиданные цвета изображения, проецирующегося на прозаическую обстановку гаража, собираясь задать вопрос. Но он так и не открыл рта. Губы девушки в кубе зашевелились, и она заговорила — или, вернее, создалась такая иллюзия. Лук знал, что звуковое сопровождение было записано где-то внутри корпуса Эрдва Дэдва.
— Оби-ван-Кноби, — умолял охрипший голос. — Помоги мне! Ты моя единственная надежда!
Дребезжащий голос голограммы продолжал звучать непрерывно. Лук долго сидел совершенно неподвижно, обдумывая все, что он увидел, затем моргнул и обратился к маленькому Эрдва:
— Что все это значит, Эрдва Дэдва?
Маленький робот слегка отодвинулся, отчего изображение в кубе тоже слегка переместилось, и неопределенно гукнул.
Трипэо, казалось, был заинтересован так же, как и Лук.
— Что это такое? — спросил высокий робот, указывая сначала на говорящее изображение девушки, а потом на Лука. — Тебя спрашивают! Кто это, почему и как ты это делаешь?
Малыш Эрдва издал гудок удивления, словно клянясь всем, что он сам только что заметил голограмму. Затем последовал свистящий звук ответа.
Трипэо переварил полученные сведения, попытался нахмуриться, не преуспел и постарался передать свое замешательство голосом.