— Именно этого я и боюсь, — тихо сказал он.
Лук поднялся на вершину. Он стоял на песке и наблюдал за двойным закатом, во время которого сначала одно, а потом другое солнце Татуина медленно тонули в вершинах отдаленных дюн. В постепенно меркнущем свете песок становился золотистым, потом — красновато- коричневым и ярко-оранжевым, прежде чем опускающаяся ночь притушила эти яркие краски до следующего утра. Скоро эти пески впервые зацветут плодоносящей растительностью и пустыня сменится буйством зелени.
Эта мысль должна была бы привести Лука в восторг. Наверное, ему следовало бы вспыхнуть от волнения, как его дядя при описании приближающегося сбора урожая. Но Лук не чувствовал ничего, кроме огромной опустошенности. Даже возможность впервые в жизни иметь много денег не волновала его. Что можно было делать с деньгами в Анкорхеде… да, может быть, и на всем Татуине, если на то пошло?
Частица Лука, становящаяся в нем все больше и больше, доставляла ему беспокойство неудовлетворенности. Это было естественно для юноши в его возрасте, но Лук не понимал, почему в нем это было сильнее, чем в других.
Когда ночной холод ползком подобрался по песку к его ногам, он отряхнул брюки и спустился в гараж. Возможно, работа с роботами загонит его чувство сожаления глубоко в подсознание. Лук быстро окинул взглядом помещение, но не заметил в нем никакого движения. Ни одного из роботов не было видно. Слегка нахмурившись, Лук вынул из-за пояса небольшой прибор и переключил пару тумблеров, вмонтированных в его пластиковый корпус.
Из пульта управления послышался глухой шум. Сигнализатор позвал высокого робота. Тот вскрикнул от удивления и выпрыгнул из-за флаера.
Не скрывая своей озабоченности, Лук подошел к нему.
— Что это ты там прячешься?
Робот, спотыкаясь, вышел из-за стабилизатора машины с видом отчаяния. Вдруг Лук сообразил, что, несмотря на включенный сигнализатор, Эрдва все еще не было видно.
Бессвязное бормотание Трипэо объяснило его исчезновение.
— Я не виноват! — бессмысленно повторял он умоляющим голосом. — Пожалуйста, не отключайте меня! Я говорил ему: «Не уходи», но он не послушался. Он, должно быть, неисправен. Что-то сильно повредило его логические цепи. Он все время болтал о какой-то миссии, сэр… Я никогда раньше не видел робота, страдающего манией величия. Таких вещей не должно было быть в устройстве логического мышления таких примитивных роботов, как малыш Эрдва и…
— Ты имеешь в виду… — удивленно начал Лук.
— Да, сэр, он ушел!
— И я сам убрал его блокирующее устройство, — медленно проговорил Лук. Он уже представлял себе лицо своего дяди. Последние их сбережения вложены в этих роботов, говорил тот ему.
С ближайшей к их дому вершины небольшой гряды Луку открылась бескрайняя панорама окружающей их пустыни. Вынув свой драгоценный бинокль, он окинул взглядом быстро погружающийся в темноту горизонт, ища взглядом маленького металлического робота на трех ногах, сошедшего со своего механического ума.
Трипэо с трудом вскарабкался по песчаному склону и встал рядом с Луком.
— Этот Эрдва всегда причинял другим только беспокойство, — ворчал он. — Даже мне иногда становится трудно понимать таких, звездных роботов-богоборцев…
Наконец, Лук опустил бинокль и с удивлением констатировал:
— Но его нигде не видно… — он яростно пнул песок. — О, черт, какой я дурак, что дал обмануть себя и убрал этот ограничитель! Дядя Оуэн убьет меня…
— Прошу прощения, сэр, — с надеждой заговорил Трипэо, в голове которого метались видения джавов, но не можем ли и мы последовать за ним?
Лук обернулся и изучающе посмотрел на надвигающуюся на них стену тьмы.
— Только не ночью. Из-за этих пустынных рейдеров это слишком опасно. Джавов я не очень боюсь, но песчаные люди… нет, только не в темноте! Нужно подождать до утра и попытаться найти его следы.
Снизу, из дома, раздался зов:
— Лук, Лук, ты кончил с этими роботами? Я выключаю энергию на ночь.
— Ладно! — крикнул Лук, не отвечая на вопрос. — Я скоро спущусь, дядя Оуэн! — повернувшись, он в последний раз посмотрел в сторону скрытого темнотой горизонта. — Ну и влип же я! — сказал он. — Этот робот-малютка доставит мне много хлопот.
— О, уж это-то он умеет делать великолепно, сэр, — с наигранной веселостью подтвердил Трипэо. Лук с кислой миной посмотрел на него. Повернувшись, они начали спускаться в гараж.
— Лук— Лук! — все еще с остатками сна в уголках глаз Оуэн посмотрел по сторонам, расслабляя шейные мышцы. — Где он может слоняться, в такую рань? — вслух произнес он, но не услышал ответа. В доме не было никаких признаков движения, а наверху он уже все проверил.