Когда «Тысячелетний сокол» задрожал, пытаясь преодолеть неведомо откуда появившуюся вдруг силу притяжения, Чубакка что-то быстро проговорил Соло.
— Отключи вспомогательные двигатели, — приказал Соло.
Сирена завывала, приборы на пульте — парами и поодиночке — начинали неистовствовать. Как Соло ни старался, он не мог предотвратить неудержимое надвижение светящейся поверхности станции, которая постепенно заполнила собой все поле зрения.
Лук с испугом смотрел на сверхнебоскреб величиной с гору, на плоские чаши антенн, по размерам превосходящие весь Мос Эйсли.
— Почему мы все еще приближаемся к ней?
— Слишком поздно… — тихо сказал Кноби. Взгляд, брошенный на Соло, усилил его озабоченность.
— Мы попали в притягивающий луч — самый сильный из тех, которые я когда-либо видел. Он втягивает нас внутрь, — сказал пилот.
— Ты хочешь сказать, что мы ничего не сможем сделать? — спросил Лук, почувствовав свою беспомощность.
Соло взглянул на показания буйствующих приборов и покачал головой.
— Против этой силы — ничего. У нас все включено на полную мощность, малыш, и мы не можем сместиться и на долю градуса. Это бесполезно. Я буду вынужден выключить двигатели, иначе мы их сожжем. Но им не удастся засосать меня, как простую пыль, без боя!
Он собирался покинуть кресло пилота, но его удержала худая, но все еще сильная рука, опустившаяся на его плечо. Выражение лица старика было озабоченным, но все же не похоронным.
— Этот бой ты не сможешь выиграть, мой мальчик. К тому же драке всегда найдется альтернатива…
Когда их грузовой корабль приблизился к станции, ее размеры стали еще более очевидны. По экватору сфероида тянулись гряды металлических гор. Причалы, как указательные пальцы, возвышались почти на две мили от металлической поверхности.
Похожий на пылинку на огромном теле станции, «Тысячелетний сокол» был притянут к одному из этих псевдопальцев и был поглощен им. Металлическая плита закрыла взлетное отверстие, и корабль исчез, словно его никогда и не было.
Вейдер внимательно смотрел на пеструю массу звезд, изображенную на карте конференц-зала, а Таркин и адмирал Монти переговаривались друг с другом неподалеку. Интересно, но первое применение самой мощной из когда-либо созданных машин уничтожения, казалось, никак не повлияло на эту карту, которая отображала лишь крохотный звездный островок в теле среднего размера Галактики.
Чтобы обнаружить незначительное уменьшение галактической массы, произошедшее в результате разрушения Альдераана, нужно было произвести микрирование этой карты.
Альдераан — с его многочисленными городами, поселениями, фермами, фабриками («и предателями», — напомнил себе Вейдер) — несмотря на достигнутые им явные успехи и сложнейшие технические средства уничтожения, в невообразимо огромной Вселенной оказался настолько незначительным, что и действия против него со стороны людей оказались почти незаметны. Однако все это можно было изменить, если бы великие планы Вейдера были воплощены в жизнь.
Черный Лорд великолепно сознавал, что для двух продажных, как обезьяны, людей, болтавшихся у него за спиной, несмотря на весь их ум и напористость, изумление перед бесконечностью Вселенной было недоступно. Таркин и Монти были талантливы и тщеславны, но видели могущество лишь в ничтожных масштабах деятельности человечества. Жаль, подумал Вейдер, что они не обладают размахом, соответствующим их способностям.
Все-таки никто из них не был Черным Лордом, и большего от них нельзя было ожидать. Они были полезны сейчас и станут опасными в будущем, так что их когда-нибудь придется уничтожить, как Альдераан. Но сейчас Вейдер не мог не считаться с ними. Конечно, он предпочел бы общество равных себе, но уже давно был вынужден с неохотой признать: равных ему пока не было.
Затем он повернулся к беседующим и вмешался в их разговор.
— Защитные установки Альдераана были так же сильны, как и повсюду в Империи — несмотря на недавние заверения сенатора в обратном. И, я бы сказал, этот взрыв был так же впечатляющ, как и результативен.
Таркин повернулся к нему и кивнул.
— В данный момент Сенату сообщают о нашей акции. Как только мы взорвем основную базу повстанцев, мы можем объявить об уничтожении самого Союза. Теперь же, когда основной поставщик оружия и техники повстанцам — Альдераан — уничтожен, остальные системы, в которых царят раскольнические настроения, будут ходить перед нами по струнке. Вот увидите.