Мусорный коллектор неумолимо сжимался, плотно подогнанные металлические стены двигались навстречу друг другу с бесстрастной медлительностью. Треск и хлюпанье, издаваемое большими раскрошивающимися кусками мусора, сливались в какофонию, звуки которой поднимались до судорожного финального крещендо.
Чубакка жалобно выл, всей своей немалой силой и весом стараясь задержать одну из стен, и был похож на волосатого Сизифа, приближающегося к своей последней вершине.
— Точно одно: скоро мы здорово похудеем, — угрюмо заметил Соло. — Это место могло бы стать великолепным санаторием для желающих похудеть. Единственный недостаток такого способа — это его категоричность…
Лук замолк, чтобы передохнуть, и сердито потряс свою ни в чем не повинную рацию.
— Что могло случиться с Трипэо?
— Попробуйте еще раз поднять крышку люка, — в отчаянии попросила Лея. — Это наша единственная надежда.
Делая это, Соло прикрыл глаза. Бесполезный взрыв ругательств эхом отдался в становящемся все уже и уже коллекторе.
Ремонтный отсек был пуст — все здесь, очевидно, поддались повсеместной панике. Осторожно осмотрев помещение, Трипэо махнул Эрдва, чтобы тот шел за ним. Они начали торопливо бегать вокруг многочисленных пультов и ремонтных верстаков. Вдруг Эрдва пискнул, и Трипэо поспешил к нему.
Он нетерпеливо ждал, пока маленький робот осторожно воткнет свою чувствительную лапу в открытый ввод.
Из динамика Эрдва хлынул быстрый поток неуправляемых электронных сигналов. Трипэо предостерегающе замахал на него рукой.
— Подожди, немного помедленнее! — электронная речь замедлилась и стала более плавной. — Вот, это уже лучше. Они… где? Что они? О, нет, нет! Им не удастся выбраться! Их расплющит!
Меньше метра жизни осталось у попавших в капкан пленников мусорного коллектора. Лее и Соло пришлось отодвинуться друг от друга, им уже не удавалось стоять лицом друг к другу. В первый раз за все время высокомерие исчезло с лица принцессы. Протянув руку, она ухватилась за руку Соло, конвульсивно сжав ее. Они уже чувствовали первое прикосновение сжимающихся стен.
Лук упал и теперь лежал на боку, стараясь держать голову повыше от поднимающейся грязной жижи. Он уже начал захлебываться, набрав полный рот этой спрессованной мерзости, когда рация вдруг запищала:
— Трипэо!
— Вы слышите меня, сэр? — ответил робот. — У нас были кое-какие временные трудности. Вы не поверили бы…
— Заткнись, Трипэо! — рявкнул Лук в микрофон. — Отключи все мусоросборники в тюремном блоке и прямо под ним! Ты понял? Отключи мусоросбор…
Секунду спустя Трипэо схватился за голову, услышав доносящиеся из динамика скрип и крики.
— Нет, отключи их все, — умолял он Эрдва. — Поторопись! Послушай их голоса — они гибнут, Эрдва! Я проклинаю свое металлическое тело. Я не был достаточно быстр! Это моя вина! Мой бедный хозяин, все они… нет, нет!
Скрежет и крики тем временем продолжались, и гораздо дольше, чем это было бы разумно. Но теперь это были крики облегчения. Стены коллектора автоматически изменили направление движения, как только Эрдва отключил механизм. Теперь они снова раздвигались.
— Эрдва, Трипэо! — кричал Лук в микрофон рации. — Все нормально, мы в полном порядке! Ты меня слышишь? Мы в порядке — вы все сделали отлично!
С омерзением очищая липкую грязь, он, как мог быстро, пробрался к крышке люка. Нагнувшись, он соскреб осевшую на ней кучу мусора и увидел выгравированный номер.
— Откройте пневматический люк в помещении 366—117891!
— Слушаюсь, сэр!
Это, возможно, были самые радостные слова из тех, которые слышал Лук.
10
Весь опутанный силовыми кабелями и проводами, поднимался и исчезал вверху ремонтный тоннель. Казалось, он на сотни километров уходил в глубь станции. Узкий подвесной мостик на одной его стороне был похож на натянутую нитку, прикрепленную к отвесной сверкающей скале. Ширины этого мостика едва хватало для прохода одного человека.
Сейчас по этому ненадежному переходному мостику пробирался человек. Его взгляд был устремлен на что-то важное далеко впереди, а не на внушающую страх металлическую бездну внизу. Щелчки огромных переключателей, словно кашель левиафанов, слышались в огромном открытом пространстве. Эти левиафаны не знали ни усталости, ни отдыха.
Под верхней панелью соединялись два толстых кабеля. Панель была закрыта, но, внимательно осмотрев ее края, низ и верх, Бен Кноби как-то по-особому нажал на крышку панели, заставив ее с лязгом отскочить в сторону. Под ней скрывался мерцающий терминал компьютера.