Он был вынужден прервать разговор, когда тайский перехватчик, вынырнувший, казалось, из ниоткуда, выпустил из своих орудий несшиеся к кораблю молнии. Его ведомый подступал к «Соколу» с другой стороны, и Лук начал непрерывно хлестать второго тайца лучом, не обращая внимания на шквал ответных разрядов. В последнее мгновение перед тем, как перехватчик должен был покинуть зону поражения пушек «Сокола», Лук бессознательно сдвинул ствол своей пушки и конвульсивно надавил гашетку. Имперский перехватчик плеснул на обзорный экран раскаленными брызгами и растаял. Второй таец, очевидно, увидев, что стало с его ведомым, развернулся и на полной скорости унесся прочь.
— Мы победили! — воскликнула Лея, неожиданно обняв испуганного вуки. Тот заворчал на нее, но очень тихо.
Дарт Вейдер вошел в Центр управления, где стоял губернатор Таркин, уставившийся на огромный, ярко освещенный экран. На экране плескалось звездное море, но отнюдь не это зрелище было предметом углубленной задумчивости губернатора. Когда Вейдер вошел, Таркин бросил на него взгляд.
— Они удрали? — требовательно спросил Черный Лорд.
— Они только что завершили вход в гиперпространство. Нет сомнений, что сейчас они поздравляют друг друга за свою дерзость и успех… — Таркин повернулся к Вейдеру лицом, в голосе его послышались нотки угрозы. — Я сильно рискую из-за вашей настойчивости, Вейдер! Лучше бы все это сработало. Вы уверены, что самонаводящийся маяк надежно спрятан на борту их корабля?
Из-под непроницаемой маски Вейдера исходила уверенность.
— Беспокоиться нечего. Этот день запомнят надолго. — Он уже был свидетелем гибели последнего Джедая… Скоро он увидит гибель Союза и Восстания!
Соло поменялся местами с Чубаккой, который был благодарен за предоставленную ему возможность выпустить из рук рукоятки управления. Когда коррелианин направился к корме корабля, чтобы осмотреть нанесенные повреждения, Лея с решительным видом прошла мимо него по коридору.
— Ну, как тебе это понравилось, дорогая? — спросил Соло, необычайно довольный собой. — Неплохо мы тебя спасли, а? Знаешь, иногда я удивляюсь даже сам себе.
— Это не так уж трудно сделать, — с готовностью согласилась она. — Но самое важное — это не моя безопасность, а то, что информация, заложенная в роботе Р-2, все еще цела.
— Кстати, что вы такого важного вложили в этого робота?
Лея посмотрела на мерцающую звездную панораму перед собой.
— Полную техническую схему этой боевой станции, Звезды Смерти. Я надеюсь, что, когда эти данные будут проанализированы, можно будет найти в ней какое-то слабое место. До тех пор пока не уничтожена Звезда Смерти, мы вынуждены продолжать бои. Эта война еще не закончилась.
— Для меня она закончилась, — возразил пилот. — Я участвую в вашей миссии не во имя революции. Меня интересует экономика, а не политика. При любом правительстве нужно делать дело. Но я не собираюсь больше делать дела за вас, принцесса. Я надеюсь на приличное вознаграждение за то, что ради вас рисковал своим кораблем и шкурой.
— Можешь не беспокоиться о вознаграждении, — с печалью в голосе сказала Лея, собираясь уходить. — Если ты любишь деньги… ты их получишь.
Покидая рубку управления, Лея увидела поджидающего Лука и, проходя мимо, тихо сказала ему:
— Твой друг — настоящий торговец. Интересно, любит ли он что-нибудь, кроме денег?
Лук посмотрел, как Лея вошла в пассажирскую каюту, затем прошептал:
— Я… я люблю…
Потом он вошел в рубку управления и сел в только что оставленное Чубаккой кресло.
— Что ты о ней думаешь, Хан?
Соло, не колеблясь, ответил:
— Я стараюсь ничего не думать.
Может быть, Лук и не хотел ничего говорить, но тем не менее Соло расслышал:
— Отлично…
— И все же, — задумчиво сказал Соло, — несмотря на ее норов, она довольно мила. Как ты думаешь, возможно ли, чтобы принцесса и такой простой парень, как я…
— Нет, — резко оборвал его Лук. Он отвернулся и посмотрел в сторону.
Соло улыбнулся ревности юноши, про себя не совсем уверенный, сделал ли он свое замечание, только чтобы подразнить юношу, или в этом содержится доля правды.
Явин не был обитаемой планетой. Огромный газовый гигант обрамляли высотные облака пастельных тонов. Тускло сияющую атмосферу во многих местах будоражили циклонические бури, скорость ветра в которых достигала шестисот миль в час. И клубы газа вырывались из атмосферы Явина. Это был мир мгновенной смерти для любого, кто попытался бы прорваться к его сравнительно небольшому твердому ядру, состоящему из замерзших газов.