- Пожалуйста, - сказал Закнафейн, чья будоражащая история о потере волос Джарлакса стала платой за перчатки.
- Они прекрасны, - признала Кэтти-бри.
- Не просто прекрасны, - объяснил Джарлакс. Он стянул перчатку и протянул ей. – Я совершенно её не чувствую, просто кожа как будто становится глаже и мягче. Но всё равно, в ней есть что-то весомое – немного слизи, я уверен.
Кэтти-бри натянула перчатку, на мгновение прислушалась к своим ощущениям, затем согласно кивнула.
- Доспехи, сказал он, - произнёс Джарлакс. – И, возможно, оружие – вроде тех железных кастетов, которые громилы из Лускана часто надевают на руку перед дракой.
Энтрери фыркнул и потряс головой с преисполненным отвращения видом.
- Что такое? – спросил Джарлакс.
- Ничего.
- Нет никакого «ничего», - упрекнула его Кэтти-бри. – Мы либо гости, либо пленники в этой чужой земле. Не надо утаивать никаких ощущений, страхов или интуитивных чувств.
- Оглядитесь вокруг, - сказал Энтрери и обратил внимание остальных на широкую лестницу, ведущую к большому зданию в одном квартале от них, где несколько эвендроу участвовали, судя по всему, в танцевальном соревновании, пока толпа у подножия лестницы ритмично хлопала в ладоши. – Они демонстрируют праздность, живость, мягкость. Как эта перчатка. Может быть, они тоже внутри покрыты слизью для веса?
- Сейчас – их время празднества, - напомнила Кэтти-бри. – Они живут здесь в самой суровой местности, что мы только знаем. Может быть, в отдельные дни они просто наслаждаются жизнью? Неужели это так плохо? Они, очевидно, ценят красоту, - добавила она, указывая на идущую по дороге группу дроу помоложе, одетых в откровенные и соблазнительные наряды яркой расцветки.
- Ты думаешь, что всё это обман? – спросил Энтрери Джарлакс.
Тот, казалось, задумался, так что Кэтти-бри сказала:
- Даже те, кто боится и презирает дроу Мензоберранзана, не станут отрицать красоту мантии старшей жрицы или, раз уж на то пошло, даже наряда бездомного бродяги. Похоже, мы наткнулись на анклав дроу, массово предпочитающих вычурный стиль Джарлакса.
- Они – лишь бледная тень по сравнению с Джарлаксом, - с усмешкой заверил её сам Джарлакс.
- Может быть, поэтому Артемис Энтрери чувствует себя не в своей тарелке, - заметил Зак.
- Они не пытаются заставить нас потерять бдительность, - сухо констатировала Кэтти-бри. – Это вовсе не устроенное для нас представление. Зачем устраивать настолько сложный обман для четырёх усталых путешественников, лишённых оружия и силы?
- Или всё это иллюзия, - сказал Энтрери. – Подобные случаи известны.
- Магия не работает, - напомнила Кэтти-бри.
- Наша магия не работает, - поправил Энтрери.
Джарлакс посмотрел на Зака.
- А я считал циничным тебя, - сказал он, качая головой.
- Ты забыл историю мучений Вульфгара в Бездне? – спросил Энтрери. – Самой худшей пыткой было показать ему то, чего он больше всего желал, затем вырвать это у него. С моей стороны это не цинизм, просто необходимая осторожность.
- А может быть, мы просто сошли с ума из-за кружащего над головами солнца, - фыркнул Джарлакс. – Мы видим то, что видим. Только наш страх превращает это в нечто большее.
- Ты кажешься слишком в этом уверенным, - обвинила его Кэтти-бри.
Прежде чем Джарлакс мог ответить, Энтрери напомнил:
- У них есть пауки.
- И способ, которым они их держат, совершенно незаконен в Мензоберранзане, - сказал Зак.
- Мы выживем, если подготовимся, - продолжал Энтрери. – Я знаю, как освободить стражника от меча или копья – и вы тоже.
Он с настойчивостью всмотрелся в каждого из трёх его товарищей и повторил:
- У них есть пауки.
Джарлакс, потом и Кэтти-бри, прекратили спорить – поскольку оба не могли отказать замечанию Энтрери в благоразумности. По правде говоря, они оказались заперты в очень необычном месте. Четыре товарища, так далеко от своего дома, должны были помнить об этом, несмотря на красивую обёртку и всю видимую радость жизни в этих народах вокруг.
Однако это оказалось непростой задачей, когда они стали гулять по улицам и площадям Скеллобеля, поскольку звуком, чаще всего доносящимся до них, оказался смех. Не издевательский, жестокий смех, но чувство чистой радости. Конечно, каждый встреченный эвендроу, курит или орок провожал их удивлённым взглядом, в особенности Кэтти-бри и Энтрери, которые, как им сказали, были совсем не похожи на каллидских людей-улутиунов, но каждый прохожий кивал им, а многие добавляли мимолётное приветствие, чаще всего – «Прекрасный день для танцев».