- Вы заметили мелкие детали на их зданиях? – спросил в какой-то момент Закнафейн, когда они подошли к площади, где собралась большая группа дроу. – На каждой поверхности?
- Да, - ответил Джарлакс. Он бросил взгляд на Кэтти-бри и Энтрери, затем провёл их к ближайшей арке, ведущей к дому с небольшим садом.
Кэтти-бри отчётливо поняла наблюдение Зака, когда подошла к основанию к этой изгибающейся шпалеры, которая, как и большинство сооружений вокруг, была вырезана из спрессованного льда, в данном случае – бело-синего, и покрыта тонкой резьбой. Поначалу эти узоры казались просто переплетением линий, но присмотревшись повнимательнее, она различила фигуры: битву на одной панели, эвендроу против великана; танец курит на другой; эвендроу верхом на большом, похожем на медведя создании – на третьей.
- Это обнадёживает, - сказала она, указывая на сражение с великаном.
- Никто не рассказывал инквизиторам? – спросил Джарлакс.
- Может быть, и стоило, - заметил Зак. – Это может быть важным.
- Мы доверимся им, когда они доверятся нам, - сказал Энтрери, снова послужив голосом бдительности и осторожности.
- Они позволили нам свободно расхаживать по городу, - возразила Кэтти-бри.
- Тебе стоит быть повнимательнее, если думаешь, что за нами не следят, - парировал Энтрери.
- Опять же – этого следовало ожидать, - сказал Джарлакс, прекращая спор.
Они двинулись к площади, вежливо обогнув это место по краю, когда поняли, что собравшаяся группа – все стояли, одетые в одинаковые бело-синие робы с тёмно-синей каймой – позируют для художника, яростно орудующего кистью за большим мольбертом.
- Подождите! Подождите! – окликнул их один эвендроу, когда их четвёрка прошла за спиной у художника (который рисовал необычайно быстрый и красивый портрет, и, казалось, почти закончил).
- Кто вы? – спросила другая, высокая женщина с фиолетово-белыми волосами и общим мягко-фиолетовым оттенком кожи, особенно ярким на щеках.
- Гости в Скеллобеле? – спросил третий, высокий, худой, мускулистый орк.
- Наверняка шпионы из Ардина! – сказал другой к общему громкому смеху.
- Нет, мы никогда не были в Ардине или в другом округе, - ответил Джарлакс. – Мы впервые в Каллиде и только что покинули инквизицию.
Это вызвало множество оживлённых дискуссий среди собравшихся здесь двух дюжин или около того.
- Пускай идут сюда! – воскликнул тот, который назвал их шпионами Ардина. – Это навечно отметит триумф Бьянкорсо в этом году!
- Особенно она, - сказал первый, который окликнул товарищей. Он был невысоким и гибким, более стройным, чем большинство виденных здесь Кэтти-бри дроу, с очень острыми чертами лица. Его ярко-белые волосы были коротко обрезаны по бокам и сзади, но спереди были длинными, с одной стороны закрывая правый глаз. – Которая покрасивее!
Он выскочил из группы, двигаясь к четвёрке.
- Что ж, спасибо, - сказал Джарлакс с небольшим поклоном.
- Они сказали «она», - заметил Энтрери.
- Кэтти-бри, - согласился Зак.
- Пойдёмте к нам, это ненадолго, - сказал эвендроу, очень оживлённо махая им, пока приближался. – Все, но в особенности вы, прекрасная госпожа.
Он подскочил и смахнул волосы с лица, затем взял руку Кэтти-бри и прижал к губам.
- Великолепны! Что вы?
- Что? – повторил Зак.
- Она женщина, - сказал Энтрери.
- Замужняя женщина, - сказал Зак.
- Ну разумеется она женщина, - сказал эвендроу.
- Человек, с юга, - объяснила Кэтти-бри.
- Замужняя женщина, - напомнил Энтрери.
- Ваша жена?
- Не моя.
- Но разве вы не считаете её прекрасной?
Растерянный Энтрери ничего не ответил.
- Ну разумеется, считаете! – сказал эвендроу. Он присмотрелся к Кэтти-бри. – Цвет ваших глаз! Никогда не видел такой синевы. В вас течёт кровь курит?
Кэтти-бри начала отвечать, но подумала о Бреноре и обнаружила, что просто хихикает от неожиданной сложности вопроса.
Эвендроу повернулся к художнику.
- Живилль, убедись, что передашь её глаза.
Художник подошёл, оглядел Кэтти-бри, потом кивнул.
- Люди с юга? – сказал он, переводя взгляд с Кэтти-бри на Энтрери и обратно. – Добро пожаловать.
- Пойдёмте, - сказала женщина-эвендроу из группы. – Прошу, присоединяйтесь. Это не займёт много времени.
- Мы не хотим вторгаться, - сказал Джарлакс.
Мужчина с ними поднял руки, улыбнулся и фыркнул в ответ на это предположение.
- Мы делаем это каждой Сумеречной Осенью накануне нашей войны, чтобы картину можно было выставить рядом с победным кубком.