Глава 20
Закат для Закнафейна
Кэтти-бри не могла отвести глаз от Закнафейна. Его дыхание было тяжёлым – скорее всего, от тяжести опухоли на его груди. Илина негромко заверила её, что он не умрёт этой ночью. Хаофаг ускорялся, захватив больше половины физического тела жертвы – эвендроу уже видели такое раньше, и теперь, как они считали, могли точно предсказать развитие болезни. Илина не признала это в открытую, но Кэтти-бри подумала, что на следующий день Закнафейн точно погибнет.
К тому времени магия ещё не вернётся. Кэтти-бри не сможет ему помочь. Беспомощность была хуже всего.
Джарлакс сидел между нею и носилками Зака, сжимая руку своего самого старого друга и часто нежно поглаживая её. Кэтти-бри видела, как это разрывает его на части. Всем им приходилось видеть, как в битве умирают друзья – неожиданно и жестоко, но не так коварно. Это увядание было хуже.
Она была так сосредоточена на Заке, что ей потребовалось какое-то время, чтобы заметить, что Большой Колизей совершенно затих. Она повернулась к Илине, чтобы спросить, в чём дело, но жрица прижала палец к губам, давая знак молчать, и указала на небо.
Кэтти-бри подняла взгляд.
Она нескоро опустила его обратно.
Последние несколько дней свет был тусклым, кружившее солнце едва выступало над горизонтом, погрузив землю в постоянные сумерки. Теперь, впервые с тех пор, как сюда прибыли Кэтти-бри с друзьями – и впервые за полгода, если она правильно догадалась – на небе сгустилась тьма, и наступила настоящая ночь. Звёзды казались мягкими огнями, разгорающимися ярче и зажигавшими миллион крохотных костров в чёрной бездне вокруг. Появился ясно различимый «Далёкий небесный дым», как они называли это в Долине Ледяного Ветра – так отчётливо она не видела его даже с вершины Пирамиды Кельвина, словно две параллельных полосы облаков, бегущих по участку неба.
Убывающий полумесяц висел низко, как перевёрнутая D, его бледный свет заливал Большой Колизей синевато-белым, как униформы Бьянкорсо.
Она сделала глубокий вдох, испытывая облегчение от того, что снова видит ночное небо, и да, посчитав его настоящей магией – как и обещала ей Илина.
- Это прекрасно, - прошептала она женщине рядом.
- Подожди, - ответила та. – Всё только начинается.
Кэтти-бри не знала, о чём она говорит, но прежде чем успела спросить, вся собравшаяся Каллида затянула новую песню – угрюмую, новую мелодию, чьи редкие слова заставили Кэтти-бри думать, что они взывают к самому небу с какой-то просьбой.
Она несколько раз моргнула, решив, что это обман зрения, когда появилась полоса зелёного света. Она даже потёрла глаза.
Но нет, полоса осталась, расширилась, и тут и там её пронизали фиолетовые и синие всполохи.
Она превратилась в парящий занавес, текучее сукно мерцающе-зелёного, колыхающееся волнами, словно ураганным ветром оторвало и занесло на вершину Торила нижнюю половину радуги. Кэтти-бри показалось, что изредка она замечала это зелёное мерцание из Долины Ледяного Ветра, но не могла представить ничего столь большого и магического.
Поскольку это было не просто зрелище колыхающихся цветных листов света. Кэтти-бри чувствовала покалывание магии в воздухе. Нутром и рассудком она понимала, что вокруг неё бурлит, напитывает её магия. Она оторвала взгляд от этой красоты и посмотрела на Зака.
Ей показалось, что его дыхание стало ровнее – совсем чуть-чуть.
- Целители ожидают, что Алле’Баллери подействует на него положительно, - подтвердила Илина. – Оно помогает с ранениями, хотя и не особенно сильно. Но по крайней мере ему станет немного полегче, и последние часы жизни окажутся для него более радостными.
Последняя фраза потрясла Кэтти-бри, но имя, которое использовала Илина, Алле’Баллери, «Весёлые Танцоры», показалось ей идеально подходящим для вьющихся над головою лент.
Затем пение превратилось в резко восходящее «Ааааааа!», и толчок подбросил мяч высоко в воздух, начав финальную битву между Бьянкорсо и Боскейл.
Сложно было оторвать взгляд от неба, но от неё потребовали этого действия на ринге. Игроки были уставшими и потрёпанными – их форма была залита пятнами крови. Но с того мгновения, как мяч упал, предыдущие виденные Кэтти-бри три битвы показались ей почти что нежными по сравнению с яростью этого сражения. Она решила, что видит бой до смерти.
Тела летали и сталкивались друг с другом. Толпы защитников и воинов превратили середину ринга в боевые укрепления, стены щитов без самих щитов, хороня каждого, кто пытался пробиться через ту или другую линию – был у него мяч или нет.