- Это было одно из самых невероятных ощущений, что я когда-либо испытывал, - согласился Энтрери, и Кэтти-бри согласно кивнула.
- Магия, - тихо сказала она.
- Да. Даже после моей смерти это будут помнить ещё очень долго, - сказал Лурник, отсалютовал, повторил «Перте мийе Закнафейн», и растворился в толпе.
Кэтти-бри вздохнула, пытаясь это всё переварить и глядя ему вслед, затем повернулась к Энтрери.
- Он не ошибается, - сказал тот. – Я никогда не чувствовал ничего, сравнимого с голой мощью того напева на волшебном закате.
- Я хочу испытать это снова, - согласилась Кэтти-бри.
Энтрери поднял взгляд и указал рукой на небо.
- Оно по-прежнему здесь.
- Понимаешь, пройдёт шесть месяцев до восхода.
Он недоверчиво посмотрел на Кэтти-бри, но та убеждённо кивнула.
- Тогда, наверное, не стоит мне всю ночь пировать, - сказал Энтрери и тоже исчез в толпе.
- По крайней мере, не стоит всю ночь пить! – крикнула ему вслед Кэтти-бри.
Женщина огляделась в поисках Джарлакса, но это было безнадёжно. Столько лиц, столько танцев, пения, еды и выпивки, радостных криков. Город оживился – ничего подобного она раньше не видела – и это оказалось заразительным.
Она слонялась вокруг, даже не пытаясь расспрашивать, где можно найти Джарлакса. Это было неважно. Здесь она была в безопасности, как и все остальные. Она жалела, что Зак не может быть здесь и наслаждаться праздником, но Галата недвусмысленно заявила, что это было бы неразумно. Это мгновение во время каззкальци подарило ему огромную силу, успокоение и избавление от боли, и действительно отбросило развитие фага.
Однако оно закончилось. Все это знали, и все в Скеллобеле понимали, что тот единственный момент триумфа Аззудонны, громкий голос всей Каллиды, требующий от Весёлых Танцоров помощи для больного, нельзя повторить.
Спустя короткое время, вернувшись в гостиницу с Весси и многими другими солдатами Бьянкорсо, Кэтти-бри услышала вопросы про Аззудонну, которая, судя по всему, куда-то ускользнула.
- Она отправилась отдыхать, - настаивала одна женщина, на что дварф возразил: - У неё для отдыха будет целая ночь! Она должна спеть и снова рассказать нам про свой бросок!
Кэтти-бри знала, что Аззудонна не отдыхает. Она покинула Ибилситато и прошла улицами Скеллобеля, направляясь к холодному лазарету, куда эвендроу положили Зака. Она не удивилась, когда вошла и обнаружила Аззудонну сидящей за небольшим столиком со свечой напротив своего свёкра. На столе между ними стояли тарелки и бокалы.
- Хурма? – с усмешкой сказала она, подходя. Оба повернулись к ней, вздрогнув, и Кэтти-бри чуть вслух не рассмеялась из-за того, как смешно они выглядели – как будто прошли через войну и вытащили свои потрёпанные тела на обочину, чтобы насладиться мгновениями отдыха.
- Этот сыр! – сказал Зак.
Он выглядел лучше, больше похожим на себя, и опухоль по большей части спала. И голос у него звучал лучше. Сильнее. Его рот почти что вернулся к нормальному размеру.
- Ты зовёшь себя его другом и при этом не поделилась? – сказала ей Аззудонна, качая головой с притворным огорчением. – Садись, - предложила ей женщина-дроу, отодвигая стул. – Я принесла более чем достаточно.
Кэтти-бри села, и Аззудонна толкнула к ней тарелку с хурмой и куритским сыром, а также поставила перед ней бокал ледяного вина.
- За жизнь, - сказала Аззудонна, поднимая свой бокал, и Кэтти-бри с Заком последовали её примеру. Они чокнулись с чудесным звоном.
- Я собираюсь прожить достаточно, чтобы ты вылечила меня от этой заразы, дочка, - сказал Зак. – Ты справишься?
- У наших хозяев достаточно тех, кто справится.
- Я не об этом спрашивал.
- Справлюсь, - заверила его Кэтти-бри. – Когда вернутся мои заклинания, ты испытаешь их настоящее тепло.
- Скоро, - пообещала Аззудонна.
- А что насчёт тебя? – спросила Кэтти-бри. – Это должно болеть.
Она осторожно коснулась разбитого носа женщины.
- Что? Думаешь, я теперь некрасивая? – спросила женщина, отстраняясь и принимая игривую позу.
- Думаю, что ты очень красивая, - сказала ей Кэтти-бри. – Думаю, здесь вообще всё очень красивое.
Аззудонна улыбнулась и подняла бокал.
- Оставить вас наедине? – спустя какое-то время спросила Кэтти-бри, когда съела два плода хурмы, сыр, и допила вино.
- Пожалуйста, останься, - сказала Аззудонна, опередив Зака. – Позже у нас ещё будет полно времени наедине, - подмигнув ему, добавила она. – Когда поцелуи будут не такими болезненными и не заставят меня бояться, что твоя слаадская пасть проглотит всю мою голову.