Лучники стали мечниками, жрецы по обеим сторонам начали исцелять своих товарищей, а волшебники «Пеликана» тратили больше времени на прятки и защитные заклинания, чем на атакующие эвокации. Маги были поистине смертоносны на ранней стадии корабельного боя, но теперь, когда на палубе вовсю сверкали клинки, бездоспешные заклинатели оказались не в своей стихии.
Милашка Чарли обнаружила себя в гуще схватки ещё прежде, чем развеялась тьма. Из мрака выпрыгнул гнолл, чтобы встретить её атаку. Она была рада силе волшебного меча, подаренного Джарлаксом, поскольку подставив его под удар булавы она не просто отбила оружие в сторону, а рассекла его надвое. Поворот запястья и стремительный выпад отправили взвизгнувшего гнолла обратно во тьму.
Но теперь мрака уже не было, и вокруг Милашки разгорался настоящий бой.
Первые фазы нападения она исполнила превосходно. Они повредили снасти и мачты «Пеликана», предотвратили любые серьёзные залпы и подобрались вплотную, и нанесли тяжёлые потери в первые мгновения абордажа. Но опытная морячка не рассчитывала на лёгкую победу.
«Пеликан» прославился на всём побережье Меча благодаря своим умениям, своей опытной и жестокой команде, своей отточенной и эффективной боевой тактике.
Но по мере того, как продолжался бой и редели вражеские ряды, она поняла, что команда «Пеликана» никогда не встречалась с воителями из Бреган Д’эрт.
Джарлакс поймал несчастную женщину, раскачивающуюся на конце своих цепей. Он просигналил Даб’ней и та оборвала свою волшебную тишину. Немедленно раздались звуки ужаса, издаваемые пленниками, а также – шум сражения на палубе, крики и скрежет металла по металлу, иногда прерываемые оглушительным грохотом молнии.
Энтрери бросил Джарлаксу кольцо с ключами, но тот не поймал их, а перекинул Даб’ней.
- Позаботься о них, - сказал жрице Джарлакс. Он посмотрел в дикие глаза женщины, которую удержал, и сказал ей: - Мы пришли спасти вас и доставить в безопасное место.
Она завопила. От взгляда на дроу её лицо застыло в маске ужаса. Джарлакс вздохнул, пожал плечами и двинулся к трапу, ведущему к люку. Энтрери и Закнафейн шли по бокам от него. Они даже обогнали его, но он поднял руки, останавливая их.
- Капитан знает план битвы, - объяснил он. – Пускай выполнит свою часть.
- Им будет проще, если мы трое станем сражаться вместе с ними, - ответил Закнафейн, хотя ему пришлось кричать, когда прямо над ними простучали чьи-то сапоги.
Джарлакс кивнул, но сказал:
- Ещё чуть-чуть. Пускай всё уляжется, а капитан Арронго останется один.
- Чтобы добраться до него, я проложу себе путь через всю команду, - ответил Зак. – Если, конечно, ты не считаешь, что две мои палки не ровня его великому мечу.
- Так и есть, но я верю, что ты компенсируешь этот недостаток, а если нет – у нас есть Артемис Энтрери.
Энтрери фыркнул, а потом – ещё раз, громче, когда Зак нахмурился.
- Мог бы по крайней мере дать мне тот кнут, - сказал Зак.
- Его изучает некто важный, - ответил Джарлакс.
Он поднял руки и застыл, наклонив голову, чтобы лучше слышать. Сейчас бой казался менее ожесточённым, а может быть, стычка просто ушла в сторону.
- Идём, - решил Джарлакс, но всё равно придержал спутников.
- Тогда после вас, - сказал Энтрери, но Джарлакс покачал головой.
Он вытащил перо из шляпы и бросил его на палубу перед собой, где оно почти мгновенно превратилось в огромную нелетающую птицу с толстыми ногами и большими когтями, способными разорвать человека на четыре части одним удачным ударом.
- После неё, - поправил Джарлакс, приказав диатриме идти вперёд. Она одним прыжком преодолела ступени и могучим ударом своего смертоносного клюва снесла переборку. Маленькие крылышки затрепетали, помогая ускориться, и птица бросилась на палубу снаружи.
- Как она отличит врагов от друзей? – спросил Зак.
- Хм, верно подмечено, - сказал Джарлакс и бросился по ступеням, чтобы командовать своим чудовищем.
- Он всегда был таким несносным? – спросил Энтрери Зака, пока они бок о бок поднимались по трапу.
- Судя по всему, ты знаком с ним не меньше моего, - ответил Зак.
- Значит всегда, - сказал Энтрери, и воины Джарлакса выскочили на палубу и немедленно ринулись в драку.
Джарлакс остановился на вершине трапа, направляя свою птицу, которая больше гонялась, чем сражалась, поскольку никто из пиратов, даже свирепые гноллы, не хотели иметь с ней дела. Конечно, дело могло быть в том факте, что вылетев на палубу, она врезалась прямо в пирата и по-прежнему тащила половину тела этой жертвы на одном из своих огромных когтей, с каждым тяжёлым шагом разбрызгивая вокруг кровь. Так или иначе, внимания наёмника требовала не только птица – он смотрел, как Закнафейн и Энтрери немедленно перешли к своему смертоносному танцу. Не к двум танцам, а к одному – ведь умелые воины нашли гармонию, не сделав даже третий шаг в битву.