- Я уже видел такое, в Мензоберранзане и в Лускане, где самые жестокие казни на Карнавале Заключённых проводятся за преступления вроде сомнений в избранном боге. Что ещё больше укрепляет мою уверенность в правоте.
- Потому что хороший бог никогда не пошёл бы на такую жестокость, - сказал Киммуриэль.
Дзирт кивнул.
- Ты удивил меня, Киммуриэль.
- Поверь, больше всего я удивил самого себя – после того, как погрузился в воспоминания Ивоннель Вечной через сосуд её дочери и тёзки-внучки до самых первых дней Мензоберранзана.
- До порчи Ллос, - добавила Даб’ней.
Дзирт переплёл пальцы и широко улыбнулся. Он решил, что настала его очередь направлять разговор.
- Да, эти истории – Закнафейн с Джарлаксом рассказали мне об этом откровении во всех подробностях. Но давай поговорим о нём ещё.
Как только он это сказал, Бри начала ворочаться.
- Мне нужна минутка, - сказал Дзирт, поднимаясь на ноги.
- Пожалуй, так даже лучше, - ответил Киммуриэль. – У нас будет время обдумать то, что должно стать важной дискуссией, и начать её с чётким пониманием цели.
- Звучит скорее как спор.
Киммуриэль покачал головой.
- Мы не можем знать того, что мы не знаем, поэтому о таких вещах бесполезно спорить.
Дзирт пересёк лагерь, чтобы уложить Бри, глядя на звёзды, загорающиеся в ясном небе, позволив душе и сердцу вознести его в мирные небеса.
Глава 9
Земли недобрые и негостеприимные
Кэтти-бри ничего не видела и была болезненно согнута в районе груди. Она в достаточной степени сохранила сознание, чтобы понимать, что приземлилась по большей части в мягкий снег, но сильно ударилась левым бедром о камень, который находился не особенно глубоко.
Потом она ощутила удар по пояснице. Тупые волны дискомфорта прокатились по телу, и она услышала кряхтение Артемиса Энтрери, который, судя по всему, перемахнул через каменистый гребень следом за ней.
Она пыталась прочесть заклинание исцеления, но с каждым слогом земля тряслась всё сильнее и так отчётливо достигла оглушительного крещендо, что Кэтти-бри ни капли не удивилась, когда на неё начал сыпаться снег. Больше и больше, плотно засыпая её, погребая под собой. Она инстинктивно закрыла рукой лицо, прежде чем это движение стало невозможным, и отчаянно заработала пальцами, чтобы вырыть хоть какой-то воздушный карман, пытаясь продолжать дышать.
Всё это не будет иметь значения, если снег её раздавит.
Она испытала ужас, подумав о Дзирте и маленькой Бри. Она не сумела прочесть заклинание, но всё равно взмолилась Миликки, чтобы её нашли и спасли. Она не могла покинуть эту жизнь, не сейчас! Не сейчас, когда её дочь ещё так мала…
Когда Дзирт вернулся к костру, он обнаружил, что к двум гостям присоединился Браэлин Джанкуэй и принёс с собой горячее жаркое из собранных по пути компонентов, наколдованные Даб’ней лепёшки хлеба и бутыль фейского вина.
Конечно, они пригласили Дзирта разделить трапезу и придержали разговор до тех пор, пока Бри наконец не улеглась обратно. Киммуриэль сразу же возвратил их к предыдущей дискуссии, снова напомнив Дзирту про грядущую бурю в Мензберранзане и её более широкие последствия, и про смысл и цель всего этого.
- Я не сомневаюсь в силе сплетённой Ивоннель и Квентл паутины, - ответил Дзирт Даб’ней, упомянувшей великую ересь.
- Большего проявления непокорности Ллос и представить себе нельзя, - сказала Даб’ней.
- Но есть и те, кто считает превращение драуков, отменившее проклятье Ллос, не больше чем коварной уловкой, - поспешил добавить Киммуриэль. – Уловкой, целью которой было поколебать веру рьяных последователей матери Жиндии. До сего дня споры по поводу паутины – было ли это святотатством или вдохновенной и временной иллюзией, или даже временным превращением – остаются напряжённой и острой темой во многих домах и на улицах Мензоберранзана.
- Не могу сказать, было ли превращение драуков уловкой, - заключил Дзирт. – Но знаю, что та паутина обладала силой. Великой силой обращать проклятия. Ведь Тибблдорф Пвент жив-живёхонек, а вампира, которым был Пвент, не стало. Я никогда прежде не слышал о лекарстве от вампиризма – как и любой из клириков Бренора, как и волшебники из Длинного Седла. Но Пвент исцелён.
- Божественное вмешательство? – предположила Даб’ней.
Дзирт пожал плечами, поскольку ответа у него не было.
- Но ты же не веришь в богов, - сказала на это Даб’ней.