Она чувствовала отказ, злой и упрямый.
Но голос был слабым.
- Ты знаешь меня, - прошептала она Резчику, теснее сжимая пальцы на рукояти.
- Закнафейн! – закричал в её мыслях меч. Кэтти-бри это позабавило, но не удивило. Хазид’хи хотел только одного; чтобы им обладал величайший воин, которого только сможет найти меч. Клинок предпочёл бы проиграть эпическую битву с великим чемпионом, чем одержать победу в руках не обученного крестьянина.
Кэтти-бри охватили воспоминания о том времени, когда она бесстыдно бросилась на Дзирта, задолго до того, как они начали романтические отношения.
Это сделал с ней Хазид’хи.
Воспоминания продолжались всего один миг, прежде чем женщина поняла, что это не её память, а меча. Клинок по кличке Резчик пытался напомнить ей, что однажды подчинил её и сможет сделать это снова.
- Хмм, - произнесла она вслух и услышала, как остальные любопытно переминаются рядом, но не стала открывать глаза, обратив свои мысли вовнутрь.
- Ты не сможешь подчинить меня, - сказала она клинку. – Я тебе недоступна.
- Закнафейн! – умолял меч. Она не обращала внимания.
- Тобой владел ещё кое-кто.
В мыслях возник образ Артемиса Энтрери, и Кэтти-бри показалось, что этот выбор тоже не расстроит меч.
- Кто ещё? – телепатически спросила она. – Кого ещё ты знал? Кого подчинил своей воле?
Меч предложил ей Джарлакса.
Она спросила снова и ответом стал образ старика, сидящего, сложив ноги, на верхней террасе огромного здания, устроившегося на плато среди высоких горных хребтов. Ей потребовалось какое-то время, чтобы расшифровать это неожиданное видение, пока она не вспомнила, что Джарлакс посещал монастырь Жёлтой Розы – и скорее всего, позволил магистру Кейну взять меч.
- Кто ещё?
Кэтти-бри увидела образ молодой эльфийки – или полудроу, учитывая серый оттенок её кожи. Она почувствовала отдалённую связь. Инстинктивно женщина подняла перед собой меч и ослабила хватку достаточно, чтобы меч мог ёрзать из стороны в сторону.
Может быть, дело было в форме её руки, может быть, она держала ладонь неровно, но меч качнулся налево, указывая скорее на начало ледника, чем на озеро, лицом к которому стояла Кэтти-бри.
- Покажи мне Доум’вилль, - приказала она. – Покажи мне ту, кого ты подчинил своей воле.
- Закнафейн, - непокорно отозвался Резчик вместо того, чтобы ответить на её просьбу. Она почувствовала порыв отдать меч оружейнику.
Но этого хотел Резчик, а она больше ему не подчинялась. Кэтти-бри открыла глаза, махнула своим спутникам отойти, затем подошла и обрушила плоскость клинка на крупный камень. Она била снова и снова, не причиняя великолепному оружию урона, но недвусмысленно давая ему знать, что власть здесь у неё, а не у меча.
И это было так просто! Ещё одно напоминание о том, как далеко она продвинулась в жизни. В юности Кэтти-бри стала жертвой Резчика. Теперь она даже представить себе не могла, что меч заставит её что-то сделать, даже будь она смертельно больна или ранена и покойся на смертном одре.
Когда она закончила с демонстрацией власти, она улыбнулась и подмигнула товарищам и вернулась к мечу, требуя, чтобы он показал ей путь к Доум’вилль.
Меч снова шевельнулся в её хватке и снова указал на ледник – нет, поняла она, не на ледяную стену, но далеко за неё. За ледник, или по крайней мере в его дальний конец.
Джарлакс сказал ей, что она сможет связаться с Доум’вилль через меч, но в этом отношении она не чувствовала ничего – или, по крайней мере, очень мало. В магическом разуме Хазид’хи определённо оставалась частица сознания Доум’вилль. Кэтти-бри увидела ещё одного полуэльфа-полудроу с потрясённым выражением на лице. Она в ужасе смотрела, как разворачиваются перед ней воспоминания, и смертоносный клинок выбирает не этого юношу, а того, кто сжимал его и вонзил лезвие юноше в грудь.
Она вспомнила историю Доум’вилль и поняла, что жертва – Тейрфлин, её брат. Она искала и искала, но не нашла никаких воспоминаний с его точки зрения, хотя он тоже владел мечом.
Не нашла, ведь он был мёртв.
Кэтти-бри вернулась к мыслям про Доум’вилль и снова попросила меч показать ей путь, уже настойчивее. На ей раз её охватило тревожное и неясное чувство.
Солдаты… служба… холод… мы не мы… мы в его славе… солдаты… служба… холод.
Она не знала, что об этом думать. Она чувствовала нечто большее, чем своё «я» – или это чувствовала Доум’вилль, но было похоже, что она утратила личность и была поглощена чужим сознанием.