Кэтти-бри попыталась пробиться дальше, однако ощутила глубокий холод внутри. Она открыла глаза и решила, что смотрит через слой льда – нет, смотрит изо льда!
Что на самом деле пытаются сказать эти видения? С неясным направлением и без чувства расстояния, ответ меча казался скудным, слишком скудным.
Хазид’хи в последний раз попытался заставить её вернуть меч Закнафейну. Она зарычала на оружие, открыла глаза и швырнула клинок на землю.
- Что ты узнала? – спросил Джарлакс. – Она жива?
- Вопреки всему – может быть, жива. Но я точно не знаю.
- Где? – в один голос спросили Джарлакс и Закнафейн.
- Где-то там, - ответила женщина, взмахнув рукой в сторону ледника, на северо-восток по её прикидкам. Она посмотрела прямо на Джарлакса и призналась:
- Но я не знаю, как далеко. Она может быть за полмира от нас.
- Ты так не думаешь.
Кэтти-бри вспомнила своё последнее чувство, холод в костях, в душе и сердце. Она подошла к дверям дома и посмотрела на ледник.
- Но ты считаешь, что она жива?
Кэтти-бри только пожала плечами.
- Я не знаю. Мы не нуждаемся в ней, чтобы очистить меч – если это действительно одна из причин, по которой ты привёл нас сюда, - ответила она. – Я ясно чувствую его гордость и уверена, что смогу сломать её.
- Так сделай это, - сказал Зак.
- Нет, - немедленно рявкнул Джарлакс намного требовательнее, чем было привычно для хладнокровного бродяги.
Кэтти-бри, Зак и Энтрери уставились на него.
- Нет, - уже спокойнее повторил Джарлакс. – Мензоберранзан на грани войны, и Доум’вилль в одиночку может помочь нам предотвратить её. Может быть, она давно ушла из этого места, но мы должны попытаться найти её, и этот меч, с его памятью, сознанием, гордостью и всем остальным – наш единственный шанс добиться успеха.
- Ты высоко оцениваешь её стоимость в Мензоберранзане, - напрямик заявил Закнафейн. – Она всего лишь полудроу, и хотя она из дома Баррисон Дель’Армго, ты и правда считаешь, что они будут придавать значение любым её советам?
- Она будет нашим шпионом, - возразил Джарлакс.
- И скорее всего, её это погубит, - вмешался Энтрери.
Джарлакс раздражённо фыркнул.
- Тогда почему вы все вообще согласились на это путешествие? – спросил он. – Мы знали, что отыскать её будет непросто, и были уверены, что края здесь совсем негостеприимные. Нет, мы должны воспользоваться этим и отыскать бедную девушку. Если мы сможем найти её и исцелиться от чудовищных вещей, которые она совершила из-за меча, разве только это само по себе не будет добрым делом? Уж ты-то, - добавил он, глядя на Энтрери, - должен понимать, что значить попасть под воздействие такого оружия, и испытывать сочувствие.
- Я понимаю это не хуже Артемиса. И всё же ты не хочешь, чтобы Кэтти-бри очистила клинок, - заметил Зак.
- Если она это сделает, мы навсегда потеряем Доум’вилль.
- Но какое дело Джарлаксу? – настаивал Зак.
- А почему Закнафейну нет никакого дела?
- Я такого не говорил – как и не настаивал на возвращении в более гостеприимные земли.
- Хорошо, тогда бери свой меч и пойдём дальше. Эта пустая деревня меня нервирует.
- Ты не ответил на его вопрос, - сказала Кэтти-бри.
- Я встречал её мать, - сказал Джарлакс. – Я смотрел в её печальные глаза.
Он показал на Хазид’хи, по прежнему лежащий там, куда бросила его Кэтти-бри.
- Этот меч разрушил её семью, заставил её мужа и дочь совершить предательство и убил её сына.
- Ну так позволь мне освободить его от зловредной магии.
- Однако меч её не волнует. Я хочу возвратить ей дочь, свободную от воздействия и жутких воспоминаний Хазид’хи, - сказал Джарлакс, и Кэтти-бри решила, что верит ему.
Однако он по-прежнему уклонялся от ответа. Каждый раз, когда они приближались к истине по поводу их миссии, Джарлакс ускользал в сторону, словно танцуя. Девушка, жажда приключений, надежды по поводу Мензоберранзана – она была уверена, что всё это – часть настоящего повода, и по её мнению – часть достойная. Но было что-то ещё. В этом она не сомневалась.
И она не собиралась продолжать эти танцы.
Глава 12
Размышления о богах
Дзирт сидел на перилах просторной террасы у главной задней двери монастыря Жёлтой Розы. У него за спиной на порывистом ветру, дующем с узких перевалов Галенских гор, хлопал плащ. Время года быстро менялось, листья желтели и опадали, и в воздухе висело свежее чувство скорого снега, пока над головой мчались серые тучи.