Везде, где бы он ни жил, Дзирт любил эту пору – за исключением Мензоберранзана, где времена года не менялись, и Долины Ледяного Ветра, где осень была той же зимой, только немного светлее. Запах в воздухе, танец падающих листьев – всё это приносило ему чувство мира и покоя.
Может быть, потому, что многие из знакомых ему конфликтов заканчивались осенью, подгоняемые перспективой наступления зимы, вынуждавшей прекратить любые боевые действия.
Он широко улыбнулся, глядя, как бегает по усыпанной листьями траве Бри, как она прыгает в кучу листьев, которую снова и снова сгребает для неё Саван. Простая радость детской игры была такой яркой и заразной.
А может быть, дело не только в игре, подумал Дзирт – по крайней мере, для монахини. Саван была госпожой зимы, третьей по старшинству в монастыре, и выше неё были лишь верховный магистр Кейн и магистр Перривинкль Син, пожилой мужчина, чей расцвет сил давно закончился. Ранее этой десятидневкой Кейн говорил Дзирту, что рассчитывает на то, что Саван станет первым верховным магистром-женщиной за долгие годы в ордене Святых Солларов.
Единственным соперником в её возвышении был брат Афафренфер, но его, увы, не стало.
Улыбка Дзирта угасла, когда он вспомнил об Афафренфере. Тот достиг трансценденции, превзойдя свою физическую форму, и свою духовную силу, всю до последней капли, использовал, чтобы вытащить Дзирта обратно из вечности – ценой того шанса на возвращение, который у него, Афафренфера, был. Благодаря единству их душ в том духовном состоянии Дзирт понял мотивы Афафренфера, но всё равно не мог избежать чувства вины. Афафренфер верил, что у Дзирта больше причин возвратиться, чем у него. С ребёнком на подходе, с крепкой и растущей семьёй, Дзирт ещё не закончил свой путь в этой жизни, говорил ему каждый призыв Афафренфера.
Но брат Афафренфер был готов покинуть оковы физического мира и даже желал этого. Он верил, что его спутник жизни, его возлюбленный и лучший друг – брат-монах по имени Парбид, который давал ему смысл и цель – ждёт его в этом объединённом существовании на высшей ступени бытия.
Дзирт надеялся, что это правда, ради Афафренфера и ради себя, ради всех тех, кого любил. Он хотел, чтобы их ждало нечто большее.
По какой-то понятной только двухлетним детям причине в этот момент Бри издала оглушительный рёв и объявила себя тарраской. Она подняла руки, как когти чудовища, и громко топая, направилась на Саван, которая изобразила ужас и стала убегать от преследующей её маленькой девочки.
На лицо Дзирта вернулась улыбка.
Однако он снова задумался, была ли это просто игра. Ему казалось, что Саван оценивает его дочь, как будто пытаясь понять, выйдет ли из девочки подходящий кандидат для обучения в традициях монастыря. Дзирт уже сказал Кейну, что он хотел бы этого для Бри, но также сказал и о том, что она не станет присягнувшим членом ордена – по крайней мере, пока не повзрослеет достаточно, чтобы быть в силах самостоятельно принять столь важное жизненное решение.
Это совсем не обеспокоило Кейна. Дзирт так и не обратился в его веру – он до сих пор не был уверен, что монахи обладали какой-то «верой» в традиционном понимании этого слова, и судя по учению монастыря, «святой», о котором шла речь, служил скорее примером почитания личной дисциплины и целеустремлённости, чем почитания какой-то божественной девы. Возможно, именно это больше всего и нравилось Дзирту в монастыре.
- Она движется так, как и следовало ожидать от дочери Дзирта До’Урдена, - раздался позади него голос Киммуриэля.
- Ей и двух лет не исполнилось, - со смехом отозвался Дзирт. Он повернул голову, чтобы посмотреть через плечо на приближающегося псионика. – С каких это пор Киммуриэль стал разбрасываться пустыми похвалами?
- Это твой способ поинтересоваться, что мне от тебя нужно?
Дзирт снова рассмеялся.
- Может быть.
Однако он немедленно посерьёзнел.
- Я благодарен, что ты отправился в путь, чтобы защитить мою дочь в нашем путешествии.
- Это моя половина сделки, которую я надеялся с тобой заключить.
- И за компанию в то недолгое время, что мы провели вместе, - добавил Дзирт. – Не могу сказать, что ночи, в которые мы беседовали, были… неинтересными. В последнее время ты определённо меня удивляешь.
- Я рад.
- Ты получил свою встречу с магистром Кейном?
- Получил.
- Уверен, он тебя не разочаровал.
- Он превосходит всё, чего я мог ожидать от любого человека, - признал Киммуриэль. – Я очень признателен за его мудрость.
- Касательно чего? Что ты ищешь?
- Ответы.