Кэтти-бри смотрела, как Илина сунула руку в сумку, достала пригоршню угощений и бросила его в воздух. Псы бросились в воздух, пытаясь поймать угощение, а затем принялись радостно вынюхивать на земле то, которое пропустили.
- Нам нужна палата, - сказал Канаку Эмилиан. Дварф кивнул и отправил одного из малышей – его детей, похоже – бегом в небольшой домик. Мгновением позже тот вернулся с огромным кольцом для ключей, на котором висел единственный крупный ключ.
- Это плохо звучит, - прошептал Энтрери Джарлаксу, но Кэтти-бри услышала его.
- Просто доверяй им, - прошептал в ответ Джарлакс.
- Как будто у нас есть выбор, - мрачно добавил Закнафейн.
В воздух полетела ещё пригоршня угощений, собаки умчались прочь за падающим кормом, а эвендроу и инугаакаликурит обменялись прощаниями, когда дварфийский ребёнок подошёл и передал кольцо с ключом Эмилиану.
Товарищей провели через пещеру туда, где в высокой стене из камня и льда виднелось несколько проходов в тоннели. Ещё в стене было вырублено небольшое здание, состоящее почти целиком из камня и обладавшее тяжёлой деревянной дверью. Эмилиан отпер замок и отворил дверь, открывая тёмное помещение за ней.
- Сначала ты, - сказала Илина Кэтти-бри, взяла её под локоть и провела за дверь. Эмилиан оставил дверь открытой, впуская достаточно света, чтобы Кэтти-бри увидела небольшую боковую комнату и рядом с ней большой гардероб с мягкой белой одеждой и толстыми белыми плащами с подбитыми мехом рукавами и воротниками. На полке внизу стояли пары простой и мягкой обуви.
- Возьми один набор одежды и подбери себе обувь, - проинструктировала Илина. – Потом сними свою одежду – всю. И все свои украшения.
- Только не это, умоляю, - ответила Кэтти-бри, показывая фигурку единорога из костей форели, которую носила на цепочке на шее. – И это, - добавила она, показывая обруч, почти целиком скрытый её густыми волосами, серо-зелёную полоску кожи с двумя самоцветами, похожими на кошачьи глаза, которые и дали волшебному предмету название. – Первое – символ моей богини, а второе позволяет мне видеть в темноте.
Едва она договорила, дверь закрылась, окутав их практически непроницаемым мраком и напомнив Кэтти-бри, что её обруч кошачьего глаза всё равно не работает.
Она услышала шорох, и Илина подняла зажжённую свечу.
- Всё, - повторила она. – Прости меня, сестра-жрица, но мы знаем достаточно о мире за пределами нашей родины, чтобы понимать, что даже простейшие и самые безобидные из вещей могут привести к катастрофе, если внутри них содержится достаточно сильная магия. Небольшая эмблема может стать оружием, обруч – гранатой алхимика. В период Сумеречной Осени я не могу обследовать их магические свойства. Снимай их и всё остальное.
- Мне их вернут?
Илина не ответила.
Кэтти-бри со вздохом кивнула. Она разделась догола, затем нашла в гардеробе подходящую пару штанов и рубаху, натянула их. По крайней мере, одежда была удобной, поразительно удобной – мягкая шесть изнанки приятно ласкала её измученную путешествием кожу. Она сложила собственную одежду и положила все свои вещи в одну кучку, украшения – в отдельный кошель, затем отступила в сторонку. Илина протянула ей плащ, затем собрала её вещи и сложила их в мешок, плотно завязав его, прежде чем вывести девушку из комнаты и обратно наружу.
Несколько эвендроу собрались у большой повозки, которую вытащили из ближайшего тоннеля группа дварфов и орков.
Орки! Кэтти-бри с любопытством смотрела, как один орк помог Эмилиану поднять большую белую плиту.
- Лёд со дна ледника, - объяснила ей Илина.
Кэтти-бри посмотрела на меч жрицы с его искусно украшенным белым лезвием.
- Он был сжат весом стен ледника на протяжении сотен, тысяч лет, - объяснила Илина. – Он очень твёрдый, как металл.
- Но хрупкий и может растаять.
- Нет. Мы знаем, как обрабатывать его, чтобы предотвратить такие проблемы. Заверяю тебя, укус оружия эвендроу тебе не понравится.
Последняя фраза вернула Кэтти-бри с небес на землю. Она не знала, была ли это угроза, но и в обратном не могла быть уверена, и это стало прекрасным напоминанием о её положении, одетой как пленница, без оружия или магии, чтобы себя защитить.
Она рефлекторно взглянула на орков, в особенности на орка с белой ледяной плитой, который разговаривал с Эмилианом и смеялся.