- Будем надеяться, что нет, - сказала женщина. – Мы не хотим держать вас в темнице.
- Но в случае необходимости так и поступим, - добавил строгий мужчина посередине.
- Мы хотели бы позволить вам провести время в Скеллобеле, может быть, во всей Каллиде, - не обращая на него внимания, продолжила женщина, и Кэтти-бри узнала технику, при которой один пытается быть мягким и дружелюбным, а другой изображает угрозу. – Иронично, но в это время большого ослабевания нашей магии сама Каллида приближается к своему самому волшебному дню, Куиста Канзэй. Магия плывёт в тёмном небе волнами красоты и песни. Надеюсь, что вы сможете поучаствовать в этом празднике, но для этого придётся рассказать нам, как и почему вы пришли сюда, в землю, которую так редко навещают обитатели южных земель.
Кэтти-бри подчинилась. Она рассказала им о мече и их охоте на Доум’вилль – даже о том, почему её попросили присоединиться, как человека, который давным-давно тоже попал под влияние Хазид’хи. Рассказывая свою историю, она предупредила своих тюремщиков об опасности этого злобного клинка, поскольку если его магия вернётся и захватит владельца врасплох, эта персона скорее всего покорится и может совершить что-то опасное.
Её остановил смешок мужчины посередине.
- Много лет назад? – скептически спросил он. – И мы должны в это поверить? Мы знаем людей. Ты думаешь, мы поверим, что много лет назад ты владела этим оружием, хотя была всёго лишь ребёнком? Значит, ты из знатного рода – в той земле, которую ты оставила?
- Нет, - с нервным смешком отозвалась Кэтти-бри. – Нет… хотя, да, некоторые так считают, поскольку мой отец – дварфийский король.
Она беспомощно рассмеялась. Как можно было объяснить всю её жизнь, все повороты, превратности судьбы и пережитые приключения? Как объяснить её смерть, если время в Ируладуне могло так называться, или её возвращение, как избранницы Миликки, для битвы с женщиной, которая оказалась избранной Ллос?
Как она могла объяснить всё это?
- Я намного старше, чем кажусь, но благодарю за комплимент, - ответила она. Прежде чем мужчина что-то сказал, она продолжила свою историю – о волшебном портале, который перенёс их в это незнакомое место, о путешествии по северным землям до того, как они наткнулись на этот разлом в леднике – она специально не сказала о пещере и сражении с великаном и жабовидным чудовищем, как и договорились товарищи в самой первой ледниковой палате. Зато рассказала о заброшенном поселении и реакции самого ледника, когда они проделали небольшую брешь на план огня при помощи кнута Зака, а Кэтти-бри потянулась на огненный план через своё кольцо.
Ответом ей стали кивки, поскольку все эти вещи, хотя сейчас по большей части бездействующие, попали в руки эвендроу. Однако мудрецы среди них должны были распознать общие силы отдельных предметов или, по крайней мере, догадаться о них.
- Доум’вилль Армго мертва, - сказал ей дроу посередине.
- Нет, - ответила Кэтти-бри. – По крайней мере, если она и погибла, то совсем недавно, в последние день-два.
Даже в тенях она разглядела, как мужчина качает головой.
- Забудь её, - сказал он. – Она стала жертвой необитаемого, и Доум’вилль, которую вы знали, навеки погибла.
- Необита… - хотела спросить Кэтти-бри, но женщина её оборвала.
- Теперь, когда вам известно о тщетности ваших поисков, вы захотите уйти. Но сейчас это невозможно. Вы, разумеется, погибнете на холодном ветру без своей магии.
Кэтти-бри пожала плечами. А что можно было сказать?
Затем они вывели её из комнаты, провели в дверь на правой стене, противоположную той, через которую она вошла и за которой ждали её друзья, каждый в собственной камере в большом помещении со множеством таких мелких камер – месте, которое напомнило ей о медитационных залах в монастыре Жёлтой Розы.
За этой дверью её ждали Илина и Эмилиан.
- Поразительная история, - сказал главный инквизитор двум своим спутникам, когда дверь снова закрылась. – Подозреваю, одна из многих, которые мы можем услышать от этой человеческой женщины.
Он и женщина, которая допрашивала Кэтти-бри, посмотрели в конец стола на третью в их группе, сильную женщину с безупречной осанкой, отражавшей дисциплину, с которой женщина проживала каждый свой день. Её белая одежда была свежей и разглаженной, её синие волосы – аккуратно подстрижены. Она держала небольшую шкатулку из стекла, реликварию с черепом белой лисы внутри.
- Миликки, - сказала женщина. – Это другое имя твоей собственной богини, не так ли, Галата?
- Или её сестры, по меньшей мере, - ответила дроу-паладин.