А утром Саманта Картер родила гениальную идею использовать звёздные врата как преобразователь электрической энергии в энергию наквада для подзарядки кристалла. Серия испытаний увенчалась успешным съёмом энергии – под предлогом освоения новых технологий содействующий гоаулд помог осуществить сей финт. Таким образом заряженный кристалл мог сам по себе за раз песочить свыше двадцати кубометров каменной породы. Вопрос быстрого расширения базы упёрся в своевременную уборку песка. Решение отыскали в поочерёдном обходе нескольких уровней. Алгоритм сложился такой: Дэниэл заряжает в зале врат, Тилк в течении часа мотается по нескольким уровням, затем Дэниэл в течении часа совершает челночные ходки для расширения и выравнивания выемок. Утром пара часиков и вечером пара часиков, а спасённые люди и солдаты заняты на весь день и ночь.
Но это уже были приключения не О’Нила со Скаарой и Цейлоном, покинувших гору Шайенн под непрекращающимся со вчерашнего утра дождём. Подросток из отсталого мира всю дорогу бомбардировал О’Нила градом вопросов, интересуясь всем на свете. Особенно Скаару поражали ожиревшие люди, чего на Абидосе отродясь не было.
Просторный дом у О’Нила стоял рядом с замечательным прудом, порядком заброшенным. Большой одноэтажный особняк с мансардой и гаражом на пару машин.
- Почему у тебя так?.. – поразился подросток, когда вместе с псом зашёл в дом и узрел форменный безпорядок.
- Обыск, - презрительно цыкнул хозяин дома, закрывая дверь, с которой сорвал полицейское опечатывание.
- Обыск?
- Позже объясню.
- Всего минута, Джек, и все станет как новое, - пёс поднялся человеком с чёрной палочкой в правой руке.
- Погодь.
Джонатан осторожно обошёл половицу, которая своим скрипом вызвала подозрение и была отодрана в поисках тайника с обличающими изменника материалами. Обойдя уроненную тумбочку, кинув взгляд на засохший куст в кадке, хрустнув стеклом разбитой рамы с запылившейся семейной фотографией, Джонатан добрался до спальни с изрезанным матрацем и разбросанными вещами. Мужчина заглянул в гардеробную и облегчённо выдохнул:
- Она ушла раньше…
- Кто «она»? – тихо спросил Скаара, пройдя следом и заглянув в небольшую комнату с хаосом валяющихся шмоток.
- Моя жена. Бывшая. Устала от моих частых и долгих миссий вне дома и не простила, что наш сын случайно застрелился из моего оружия… - грустно ответил Джонатан, которому больно было видеть свой дом в разгромленном состоянии.
- Можно начинать, Джек? – тоже тихо спросил Сириус, у которого с родовым особняком на лондонской площади Гриммо имелись проблемы другого рода.
- Угу…
- Репаро Максима, - твёрдо произнёс волшебник, взмахнув палочкой.
Предметы во всём доме пришли в движение. Собирались разбитые вазы и посуда, вставали на место шкафы, развешивались рубашки, заделывались дыры в стенах и полу. Очищающие заклинание пришлось кидать в каждой комнате отдельно, а также отдельно пропаривать одежду и бельё, шторы, мягкую мебель.
- Мрази, - процедил Джонатан, стоя у каминной полки.
- Украли? Сейчас вернём, друг.
Сириус извлёк спиральный браслет. Увы, Блэк не успел выучить заклинание для перемещения вещей по аналогии с порт-ключом, однако он семь лет по девять месяцев в году четырежды в день присутствовал за столами, на которые таким образом подавалась еда. Тот самый Глаз Одина и сердцевина из гоаулда справились – в гостиной зале начали появляться медали и ордена, наградные часы, наборы запонок и ремней, долларовые купюры, красивый хрусталь и прочие «вещдоки».
- Почему тебе плохо, Джек? Всё возвращается, - участливо спросил Скаара.
- Мне горько от того, сколько оказалось украдено теми, кто должен пресекать подобное беззаконие. Мы и таких людей будем защищать от гоаулдов. Всех, а они вряд ли даже узнают и поблагодарят…
Подросток попытался потрепать более рослого и плечистого мужчину по плечу, желая успокоить того, у кого сейчас не нашлось слезинки, как и на похоронах сына.
- Инсендио, - взмахнул Сириус палочкой, поджигая положенные им в камин уголь и дрова из Абидоса. – Давайте поедим, из моих запасов. Всё равно обновлять собрался.
- Да, Бродяга, накрой у огня, пожалуйста.
Из смежной столовой стол и три стула сами, смешно отплясывая ножками, перебрались к камину. Танцующе полетели чашки, вилки, ложки, тарелки. Из перстня появился пастуший пирог и сладкий торт. Потом чай, который сам заварился в чайничке, распространив обалденный аромат. Жирное и сладкое – вредное сочетание, зато вкусное, помогающее заесть печаль. Спиральный браслет вернул и медиа-систему, которая заиграла расслабляющую мелодию с одной из местных радиоволн.