- Картер, вы чувствуете себя слоном в посудной лавке? – вздёрнул бровь О’Нил.
- Извините, - сглотнула женщина, пятясь осторожнее и с омерзением глядя на то, как из жаб вылазят гоаулды.
Тем временем во дворике слегка прибавилось народу, соблюдающему священную тишину. Как сосчитал Сириус, отсутствовал лишь самый старший юноша из прислуги клона Ра, который, как позже выяснилось, решил уйти из монастыря и на пути к звёздным вратам по собственной воле заразился Анубисом, в итоге прогнанным из Хеба самой Ома Десала, а прежний сосуд Анубиса съели дикие звери.
Кавальски-жаба первым сожрал личинку, не ожидавшую подставы. Джексон медлил, но в итоге в один длинный прыжок догнал и тоже проглотил еду, не способную сопротивляться из-за сильнодействующего нейро-токсина, выделяемого жабьим языком вместе со слюной.
Тилк сам подставил лоб настоятелю, прежде сходившему за третьим камешком, вернув в пруд два потухших. Джаффа превратился в самую жирную из всех трёх жаб, которая стремительно съела вылезшую из неё личинку.
- А они превратятся обратно в людей? – на английском языке с ужасом озадачилась Картер, брезгливо глядя и сторонясь жаб, начавших прыгать по лужайке в разные стороны.
- Природа мудра и терпелива, - на гоаулдском наставительно изрёк монах, с интересом косясь на черноволосого юношу, ничуть не удивившегося произошедшим.
- Идёмте, Картер, Скаара, наши благодарности сей обители сами себя не преподнесут, - распорядился О’Нил.
- Сэр, но как же… - растерялась Саманта, сглотнув и поморщившись от очередной жабьей рулады.
- Я уверен, Кавальски точно не захочет метать икру и превратится обратно в человека, - весело ухмыльнулся Джонатан, погладив зелёного пса.
Лицо женщины забавно вытянулось.
Постельное бельё, тёплые одеяла и перьевые подушки определённо пришлись очень кстати.
Ожидая истечения часа, гости охотно прошли к очагу и поделились своими сухпайками в обмен на кипяток для заваривания. Прихваченный ради пса цейлонский чай распробовали и оценили все обитатели монастыря, обходящиеся травяными настоями без ферментации. Хрустящие солоноватые хлебцы землян понравились ребятишкам.
Настоятель монастыря с интересом наблюдал за детишками, резко присмиревшими, когда узнали лидера группы гостей и его русоволосого друга, заражённого гоаулдом. О’Нил, наоборот, не выказал никакого удивления от встречи и старался не обращать внимания на ребят и девчат из прислуги гоаулда по имени Ра, как уже выяснили монахи. Некая Картер не замечала подтекста, всё ещё смятенная из-за свидетельства превращения людей в земноводных, съевших своих угнетателей. Юноша по имени Скаара проявил наблюдательность и ум, стараясь подражать взрослому и обращать на детей минимум внимания.
Седой монах сразу узнал в обличье пса того самого благодетеля, чьи жабы спасли от угнетения паразитами вот уже тридцать четвёртую, тридцать пятую и тридцать шестую жизни. А ученик монаха только догадывался и пытался улучить момент, дабы погладить забавного мшисто-травянистого пса и убедиться точно, но Цейлон успешно сторонился его, то отлучаясь отогнать любопытную кошку, то меняя место рядом с О’Нилом на место рядом с напряжённо замершей Тастии, которой пёс щедро обслюнявил щёку и ухо, отчего девочка впала в ступор.
Из-за детей настоятель отложил своё вознесение, поскольку его ученик мог наставлять совершеннолетних, а заниматься со столь юными попросту не умел и ещё пытался указать путь к Оме Десала вообще всем, когда следовало вести жаждущих. Сейчас седой мужчина показывал юнцу пример простого общения, без мудрых фраз, которые собеседники не в состоянии понять и не желают этого делать, интересуясь давней историей обители и последними событиями.
Пока то да сё, истёк час, и жабы обернулись людьми. Пёс с лаем первым выскочил во двор, за ним устремились гости, а старый монах остановил детей, чтобы не мешали взрослым пообщаться друг с другом после избавления от гоаулдов.
- Кавальски! Ты в норме? – воскликнул Джек, волнующийся за боевого друга. Подбежав, первым делом вынул кляп.
- В лучшей, сколько себя помню, Джек! Боже, как я рад избавиться от этой гниды, ты себе не представляешь! – развязываемый Кавальски испытывал искреннее счастье. – И я слышал про икру, Джек, но сам превратиться обратно так и не смог.
- Ты сам решил съесть паразита? – удивился Джек, ничего Мареку не рассказывавший о сути избавления.