Ещё несколько второстепенных вопросов, и «межзвёздный телемост» завершился.
Глава 26, похождения ловеласа.
Сириус прекратил сосредотачиваться на своём псе-големе, подслушивая и подсматривая за тем, как за укрытым вышитой скатёркой массивным деревянным столом потчуют группу пришельцев из Мидгарда. За время жизни в Абидосе научившись аппарировать беззвучно, Блэк с перекрёстка улиц переместился на перевал, где прошлой осенью сходила лавина, «молитвами» колдуньи Кендры миновав Асвальд. Киммерия волшебником по-другому ощущалась, магически пронзать пространство нового мира всё равно что надевать новую обувь, к которой ноге нужно привыкнуть. Потому Сириус совершил серию простых коротких аппараций, добравшись до однокомнатного деревянного домика Кендры, сидевшей внутри и залипшей на огонь.
Волшебник намеренно открылся природе и убедился, что бывшая носительница гоаулда его не заметила. С этой прохвосткой Блэк не церемонился, ворвавшись в дом и приложив заклинанием Конфундус.
- Вспомни свой переход через чаппаай на Киммерию и происходившее далее, - приказал Блэк. – Легилименс.
Волшебник похвалил себя за предварительную дезориентацию – читать память страдавшей шизофренией Кендры оказалось очень сложно. Сириус с трудом выяснил о горном комплексе с лабиринтом и стилизованным под молот технологическим переходом, убивающим гоаулда и убирающим его нервный кокон, что крайне болезненно. Выход находился у четырёхканального акведука с искусственным подогревом воды для предотвращения замерзания и обеззараживания. Часть древнего механизма сломалась, протоки завалило, потому есть кое-какая правда в словах Гаэрвин о маловодном сезоне. Приложив заклинанием Конфундус ещё несколько раз, Сириус выяснил некоторые звёздные координаты, убедился в умысле касательно промывания мозгов мужчинам и оставил Кендру, предав их встречу забвению.
Гриффиндорец просто не счёл себя в праве проигнорировать водную проблему для близлежащего поселения. Волшебник серией коротких аппараций переместился к акведуку и при помощи спирального браслета и мелких магических кристаллов с щепотками руды наквада восстановил древнее сооружение. Вода перестала перехлёстывать через края замусорившихся камнями каналов и побежала по проложенным руслам. За зиму горячая вода пополнит озёра, на поля вернётся урожай.
Блэк на метле пролетел над всем протяжённым акведуком, расчищая и реставрируя до самого ледника, подтапливаемого, дабы не разрастался, и до скважин, откуда с подгорных глубин воду поднимали странные технологические устройства, напоминающие транспортные кольца. Без утечек каналы заполнились до краёв и нагрелись до кипения. Заодно Сириус осмотрелся с высоты облаков, заметив в некогда плодородной долине несколько городищ, века как брошенных и заросших, только сверху и заметных едва-едва. Посмотрев на речные русла от стоков акведука, волшебник оставил горячую воду самой пробивать себе дорогу по асгардским канонам.
Проникнув внутрь пещерного комплекса, Сириус осмотрелся и бросил несколько заклинаний для диагностики. Какие-то датчики если и работали, то волшебник их замыкание не вызвал. Блэк подлетел к потолку осмотреть вечные лампы асгардцев – вот откуда викинги скопировали технологию, которую молодая гоаулд в Кендре опознала как плазменную. По образу из памяти Кендры волшебник аппарировал к месту старта в лабиринте, но самолично просмотреть иллюзию Тора, которую гоаулд назвала голограммой, не получилось – для него показ не сработал. Обращение в пса помогло ощутить запахи какого-то существа, обитавшего в лабиринте, почти буквально провонявшим этим монстром, настолько он тут давно. Желавший сладенького Блэк не захотел разбираться с увлекательным развлечением для гоаулдов и покинул комплекс.
Играясь с критериями поиска, Сириус при помощи магии спирального браслета всего за четверть часа определил вектор на искомую женщину в одном из восточных портов.
Жгучая брюнетка, фигуристая, ростом с самого Сириуса, кареглазая, милый овал лица. Двадцать восемь местных лет. Овдовела прошлым летом. Эмили жила в небольшом трёхкомнатном доме на окраине. Её пятилетняя дочь пару лет назад умерла, задохнувшись из-за рыбьей косточки в горле, что народная молва сочла плохим знамением, подтвердившимся гибелью мужа от какой-то варварской болезни, когда ладьи возвращались с рейда. На руках женщины остался полуторагодовалый сынишка. Денег пока хватало и гулящей ещё не стала, добытых с варваров шкур хватит ещё на несколько лет. Эмили умела вести хозяйство, но и только. Навыки швеи малы для работы в этом направлении, а места поварих в пабах давно и надёжно заняты.