Одна из уходящих в портал фигур оступилась, ей помогли подняться. Один из мужчин вдруг сорвал вуаль, открыв подростковое девичье лицо. Мужчина обомлел и попятился. Раскрытая жертва испугалась и кинулась было прочь, но тут пошевелилась охрана, сомкнувшись оцепляющей площадку дугой и дружно наклонив сверкающие на жёлтом солнце копья. Второй помощник быстро откинул свою вуаль, присел рядом с дочерью, вытер слёзы с щёк, поцеловал в лоб и накинул ей вуаль обратно, а потом сам вновь надел свою, взял руку дочери и в числе последних шагнул с ней в портал.
- Гав-гав! Гр-р! – пёс-голем нарушил священную тишину, отражая ярость магически сконцентрированного на его управлении волшебника.
Капитан Картер с поджатыми губами стояла так, чтобы сквозному зеркальцу на её груди открывался лучший обзор. Она ахнула, когда среди жертв обнаружилась примерно четырнадцатилетняя девчонка. Её глаза сузились злым прищуром, пронзившим Эктона, как и одиннадцать других членов городского совета Халкиды, снявшего траурную мантию после того, как ведущий в Тавриду портал потух.
Рисковый спектакль разыгрался как по нотам. Эктон отдал распоряжение схватить гостей, нарушивших запрет, как и рассчитывал полковник. О’Нил, Тилк, Картер старались стрелять поверх голов или вниз, каменной крошкой раня открытые ноги, но одетые в форму бойцы не дрогнули. Халкидцы стремились именно захватить живьём и без вреда, чтобы удовлетворить богиню, выбив какую-нибудь милость за уникальную дичь.
Эктон ловко увернулся от набросившегося на него пса, откинув на него тогу и выхватив с пояса прикрытый ею затниктель. Он в первую очередь попаданием в бок свалил Тилка, успевшего совершить четыре выстрела из такого же оружия, обезвреживая атаковавшую с тыла группу. Пятый гвардеец, нападавший на ЗВ-1 со спины, стремительным броском подбежал к дёргающемуся здоровяку и дважды ударил по икрам изогнутой пяткой копья джаффа, чтобы парализовать.
Автоматные выстрелы честно пытающихся сопротивляться Картер и О’Нила, прикрывавших Дэниэла у наборного устройства, разбили окна административного здания и пробили бочку с пивом в баре. Однако их это не спасло от энергетических выстрелов из копий, оказавшихся не разрушительными сгустками ярко-оранжевого цвета, а красными росчерками, которые после попаданий молниями разветвились по одежде и парализовали не защищённые конечности. Пёс не успел никого задрать – выбравшемуся из ткани зверю достался второй выстрел из затниктеля меткого Эктона.
Сквиб, переживший несколько божественных охот и выпущенный Артемидой, нацепил четыре ошейника. Каждый из четырёх членов ЗВ-1 почувствовал, как серебряный ошейник холодно пронзает тело и сетка сжимает горло, как живое существо. Никто просто не смог закричать или хотя бы захрипеть. Каждый видел взгляд сожаления, роняемый Эктоном, застёгивающим ошейник, хуже чем рабский.
Халкидцы по велению лидера в укороченной версии повторили церемонию прощания. Дюжие парни из гвардии, берясь за руки с двух сторон, подтаскивали парализованных пришельцев к порталу и закидывали в него как мешки с луковицами. Все вещи пришельцев тоже кинули в портал, грубо швырнув из-за злости за истекающие кровью ноги. И пса за задние ноги тоже выбросили, без ошейника.
- К вам с добром, а в ответ - вероломство. Ешь слизней, падаль! – каждый на площади астропорта Халкиды услышал гневное телепатическое восклицание за несколько мгновений перед тем, как портал закрылся.
Эктон вдруг содрогнулся всем телом, согнулся пополам и с хрипом боли выблевал крупного слизняка, шмякнувшегося на тёплый камень, помытый перед церемонией. С суеверным ужасом все уставились на то, как изрыгнутое существо с чёрной осклизлой спинкой шевелит усиками и начинает ползти к луже пива.
Проклятье Слагулус эрукто почти безвредно исключительно для волшебников и ведьм, для которых оно грозно истощением магии, тратящейся на создание слизней. У всех прочих слизни трансфигурируются из их собственного мяса и потрохов, куски которых вырываются с пронзительной болью. Жуткое проклятье изобрели в средние века против магглов в качестве жестокой казни в ответ на сожжения. Единственное спасение – есть слизней, пока они ещё не покинули рот, поскольку таким образом нарушается целостность магического конструкта и плоть приживляется обратно в те места, откуда магия её выдернула. Вкус омерзительный! И уже изрыгнутых нет смысла жевать – на своё прежнее место эта плоть уже не вернётся.