- Перерыв? – в спину Тилку выдохнул чуть запыхавшийся Джонатан. На самом деле не в спину, а в свой шлем, придававший глухой ночи вид сумерек, достаточных для ориентирования в ближайших ста метрах.
- Плач, детский, - лаконично ответил здоровяк, остановившийся перед каким-то общественным строением, одним из тех редких зданий, где сохранилась дверь, а окна заколочены или вовсе заделы камнем на пыльно-песчаном растворе.
Цейлон тихо проскулил на очередном детском вскрике. Лицо О’Нила заиндевело. Картер тоже услышала и напряглась. Прибывший последним Джексон ничего не расслышал, кроме реплик Тилка и Джека в групповой канал.
- Эй, помощь пришла. Еда. Откройте, - постучал О’Нил, свернув шлем в каску, достав и засветив свой чакрам, проливший призрачно-голубой свет подстать местному солнцу и луне. – Мы не причиним вам вреда. Мы освободим вас от ошейников.
- Многие считают смерть благом, но не мы. Убирайтесь, пока целы, - изнутри дома раздался сонный хриплый старческий голос.
- Мы не убийцы, - полковник сердито отринул это обвинение.
- Я снимаю ошейники с живых. Со всех, кто желает освободиться от гнёта ложной богини. В вашем доме есть дети, мы их освободим в любом случае, хотите вы того или нет, - жёстким тоном изрёк Дэниэл, обычно мягкий и дружелюбный парень.
- Я открою, не надо ломать… - попросил всё тот же голос.
В доме завозились, вновь послышались стоны, до того приглушаемые ладонями. Видавшую виды и всё ещё сносящую невзгоды дверь отпер седовласый старик измученного вида, со взъерошенной бородой и сальными волосами, однако в более-менее приличном хитоне и кутающийся в мятую и грязную тогу, служившую одеялом. Он прищурился, силясь рассмотреть гостей.
- В недобрый час вы пришли. Входите, друзья, - хозяин дома посторонился.
Свет чакрам высветил большой холл, где люди разбили лагерь. Нечто вроде палаток из одежды и вуалей. Кое-где поднимались каменные стены из блоков, натасканных из города самыми предприимчивыми. В дальнем углу шумела струйка воды от питьевого фонтанчика, ныне разбитого, со следами копоти и оплавления.
«Сириус чертовски прав», - подумал про себя О’Нил, сжав кулаки.
В этом лагере были собраны дети, десятки. Это поразило Джека в полную силу, когда он увидел, что они лежат в обнимку, дрожат от страха, жмутся друг к дружке и пугливо смотрят на принёсших свет гостей. Принёсших - лунный свет. Самой старшей девочке около двенадцати, младшая с ней совсем малышка, с зажатыми во рту грязными пальцами. Как дети из третьего мира, из всех секретных миссий, о которых О’Нил когда-либо сожалел, дети без будущего, дети, которым суждено умереть с голоду, стать жертвами охоты или просто сдохнуть от полного равнодушия окружающих. И такая благотворительность в этом жестоком мире выглядела столь же подозрительно, как та первая мысль хозяина дома, решившего, что их пришли убивать и тем самым освобождать от ошейников.
Были тут и женщины, разных возрастов: от матрон до едва достигших совершеннолетия. Все худые и изможденные. Если кто-то из них когда-то и был красивой, то синяки, стресс и голод всё стерли с лица и фигур.
Вошедшая следом Саманта глухо ахнула, прикрыв рот ладонью.
Дэниэл с потёкшими из глаз слезами, мешающими видеть, молча подсел к мальчонке поблизости от входа. Тот вжался в стену и костлявые коленки своих спичечных ножек. Дэниэл сперва коснулся светящимся диском колтунов на голове – мальчонка всхлипнул от трёх окативших его волн облегчения. Правой рукой мужчина нащупал ошейник – хватило касания напальчниками для срабатывания нейро-интерфейса кара кеш, отправившего управляющий сигнал, раскрывший замок. Ошейник глухо упал на подстилку.
- Сэм, еда, - тихо произнёс Джек, сглотнув.
О’Нил не имел возможности снимать ошейники и не мог всех подряд подлечивать, а потому сыграл роль статуи свободы, встав посередь зала и высоко подняв свой светящийся чакрам. Тилк перевернул свой посох и зажёг лампу освещения; он быстро запер дверь, легко разобравшись с тремя болтами запора, и встал сторожем прежде, чем протянуть снятый рюкзак Сэм. Цейлон принялся облизывать личико девчушки лет девяти, которой и снился мучительный кошмар, быстро превращавший её в охотницу.
- Вы действительно их снимаете… - неровным голосом сумел выговорить старик, не веривший глазам своим.
- Да. Мы из группы ЗВ-один, Первый мир.
- Первый мир – Таврида, этот ад вокруг… - не согласился местный житель.
- Первый мир – это Земля, - перебил О’Нил. - Мир расселения людей через звёздные врата, чаппаай. Все таури оттуда, с Земли. Таврида первый мир для Гелоса, но всего лишь один из тысяч миров, куда гоаулды заселили нас, людей, таури. Земляне недавно начали освобождение людей от рабства паразитов, - вещал О’Нил, вполне сносно понимаемый стариком. - Я Джонатан О’Нил. Наш спец Дэниэл Джексон. Саманта Картер. Тилк из Чулака.