Как уразумел Блэк, этот самый египетский бог Ра был тем ещё диктатором, идеальным Лордом Волан-де-мортом, чьи рабы не умеют даже читать и писать. Божество-тиран жёстко ограничивало численность населения. Это не только отъём грудничков, но и запрет на расширение города. А ещё Сады Ра представляли собой долину, окружённую скалистыми горами, её ресурсы по снабжению города едой и древесиной ограничены. Из этого проистекает жестокое отношение абидосцев к немощным: если бы у Мустара произошёл не закрытый, а открытый перелом, его бы добили и оставили по ту сторону горной гряды на съедение мелким хищникам. И при всём при этом аборигены чувствуют себя счастливыми, радуются праздникам, умеют веселиться и пить слабенький алкоголь собственного производства, влюбляются, мечтают… Конфликтные или непослушные люди быстро оказываются кормом.
Напоследок Сириус, применив Тергео для убирания капель своей крови из носа, выяснил у Мустара, какая из престарелых женщин наиболее мудрая. Зачем? У женщин так устроено мышление, что всё связано со всем. Потянешь за одно, а на тебя обрушится лавина воспоминаний. Поэтому перенимать язык целесообразнее у женщины, поскольку та на запрос о названиях частей тела сразу выдаст комплексный образ по женщине, мужчине, зверю.
Чтение мыслей длительно для читающего - внешне проходят мгновения.
Оставляя Мустара под своим магическим контролем, прикрывшийся капюшоном иноземец последовал за аборигеном, проводившим Сириуса к своей давней любовнице и выгнавший мелюзгу смотреть на иноземцев с крыш. Волшебник быстро выяснил, что словарный запас местных жителей – всего порядка тысячи слов. Сириус счёл, что перенять такой за один этап вполне ему по силам. Сегодня он уже устал, потому этим вечером оставил престарелую женщину в покое.
Волшебник без особых сожалений и угрызений совести применил два проклятья Обливиэйт, приведших жертв в состояние, схожее с введением в гипноз, чем и воспользовался, чтобы внушить обоим желание потрахаться. Идеальное объяснение, и людям приятно вспомнить былое, когда состарившиеся тела лишь магией возбуждаются. Типа посланцы от Ра принесли с собой благословение бога смочь ублажить друг друга на старости лет, много времени это не отнимет, а удовольствие принесёт и обрыв памяти «занесёт песком».
Воспользовавшись знаниями о городе, Сириус без особых проблем и каких-либо свидетелей обернулся псом и явил себя к ужину на лобном месте у символа Ра. Полковник безхитростно начал проверять на собаке съедобность подаваемых блюд, а потом присматривался к Дэниэлу, кушавшему необычные по вкусу и цвету яства вслед за псом. Вояки предпочли обойтись прихваченными сухпайками, имея печальный опыт диареи и прочих расстройств желудка после восточных лакомств.
Касуф поступил поистине мудро: если разговор не клеится, то спасёт музыка. Ритмичные мотивы по высушенному бамбуку и на дудках из высушенного бамбука, барабаны, погремушки, дощатые била. Приятная мелодия, умелая игра. Если бы ещё не гонимая ветром пыль, то ароматный дым от факелов и костра приносил больше удовольствия.
Испытывавший блуждающую мигрень Сириус-пёс наелся до отвала и стал вовсю зевать, широко раскрывая пасть. Даже лизнул в нос любопытного Скаару, сунувшегося посмотреть на идеальные клыки анимага. Увы, программа с танцами оказалась свёрнута из-за Дэниэла, полезшего к вождю рисовать на песке всякие символы. Касуф всполошился и разогнал сборище. Воякам выделили по каморке, но те разделили одну на троих, с некоторой завистью поглядывая на Джексона, вроде бы и специалиста по древним культурам, да в упор не видящего, что ему, как носителю Ока Ра, предоставляют на ночь наложницу – Шаури, дочь вождя на вид девятнадцати-двадцати земных лет. Сам Бродяга предпочёл скрыться от назойливого Скаары с его шайкой друзей, перепрыгнув с мостика на мостик на втором уличном ярусе. Пёс выбрал для сна одну из общих спален благословлённых Ра девушек, которые рано засыпают, чтобы рано встать для кухонных работ. Так что Бродягу расчесали и обласкали почти по полной программе. Если бы не усталость всех участников…
Глава 7, фортуна и фатум.
В половину уха слушая девчоночью возню, разбудившую крепко спавшего пса, Бродяга позволил себе поваляться, слишком сонный для беззастенчивого подглядывания за переодевавшимися девицами. Собака нехотя поднялась следом за старушкой-дуэньей, с факелом поведшей свой выводок к речке для свершения утренних дел. Подражавший людям пёс умилил девиц, а потом вызвал звучное эхо визга, когда после купания отряхнулся, забрызгав не ожидавших такой подставы девчонок. Весело погавкав и выпросив на кухне вчерашние объедки какого-то зверька, похожего на земного броненосца и по вкусу напоминающего курицу, Бродяга воспользовался одним из памятных Мустару поворотов «реки», чтобы превратиться в человека и под чарами невидимости искупаться самому, смывая ощущение запылённости с чешущейся шкуры.