Заклинанием компаса отыскав вчерашнюю престарелую женщину по имени Надин, сегодня пребывавшую в приподнятом настроении, замаскированный Сириус применил к ней Империус, приказав найти предлог отлучиться обратно в спальню. Четверти часа Блэку хватило, чтобы перенять весь словарный запас, и немногим больше потребовалось на произнесение каждого слова в отдельности по два раза, дабы закрепить знание языка и освоить распознаваемое другими произношение.
- Обливиэйт. Ренервейт. Эпискей, - в благодарность наколдовал волшебник, магией убирая у сквибки головную боль и слабость.
Сам волшебник сделал глоток рябинового отвара – ему только зелье могло помочь притушить резь в голове и остановить кровотечение из-за лопнувших в голове сосудов. Имея трёх старших двоюродных сестёр, Сириус, хихикая, заколдовал иголку с ниткой, оставив в руках женщины оправданием отлучки простенькую крамольную вышивку в виде божественного пениса с оком Ра.
Вернувшись на кухню к своим знакомым девчатам и стащив с одной из чаш гроздь зелёного винограда, пёс потаскал добычу за порог и обратно, тихо гавкая. Мудрая старушка догадалась о сути пантомимы и отправила трёх мелких девчонок, на вид двенадцати земных лет, с подносами к сопровождающим посланца Ра.
- Цейлон, это нам? Оу, хороший пёс, - Кавальски даже оторвался от священной чистки оружия, приняв гроздь ягод и погладив пса. Все трое мужчин уже бодрствовали.
- Цейлон ещё и завтрак для нас организовал. Молодец, Цейлон, - полковник почесал пса за ухом, глядя на девчонок с подносами, собранными на скорую руку.
Браун молча принял подносы из рук скромных девочек, передавших еду и торопливо пошлёпавших босыми ножками обратно. Тем не менее, вояки только виноградом и водой воспользовались, разведя себе каши. «Вечно голодному Цейлону» досталась половина консервной шайбы с рыбой в томатном соусе.
Сириус хотел сводить мужиков помыться, но случилось что-то непредвиденное. Завтрак прошёл в напряжённой атмосфере, а потом каждый служивый предпринял ещё одну попытку со своих раций связаться с лагерем – ответа нет. Вояки полностью собрались и сходили к воротам, чтобы подняться на самый верх и попробовать оттуда достать. Шедший с ними пёс не забыл пометить другую сторону городских ворот.
- Ищи, Цейлон. Доктор. Дэниэл. Джексон, - внятно изрёк О’Нил, с вечера озаботившийся вещью с запахом гражданского лица, позабывшего о своей панаме.
Понюхав и погавкав, Бродяга побежал исполнять долг, по улочкам сперва приведя вояк в оказавшуюся пустой спальню, где он обновил соответствие запахов, а вояки прихватили вещи учёного. Петляя по улочкам, поднимаясь по деревянным ступеням и спускаясь, Бродяга с нарастающим удивлением шёл к тому месту, куда вчера указывало заклинание компаса. Через несколько минут собака и люди оказались у ранее заваленного прохода, который сейчас был разобран. Сириус-пёс разразился лаем-смехом: молодой учёный вместо ночи сексуальных утех занимался переводом иероглифов в компании с дочерью вождя, дорвавшейся до запретного плода – до письменности!
Заливистый лай и свет трёх фонарей разбудили голубков, в тесных простенках уснувших плечом к плечу перед каким-то старинным изображением. Пронырливый Скаара примчался на гавканье и просочился вместе с землянами, успев до приказа Брауну охранять вход и рюкзаки.
«Ой, кто? Что? Ярко, слепит…» - первой очнулась девушка, прижавшись к кавалеру. Её фраза прозвучала на древнеегипетском диалекте.
- Оэх-хе-хе, вы напугали нас, - пробудился молодой человек, зашевелившись и загораживаясь рукой от слепящих лучей света.
- Ты нашёл координаты? – требовательно спросил полковник.
- Уав? – Сириус-пёс повторил тот же вопрос по-собачьи, наклонив голову и навострив ухо.
- Я перевёл историю появления здешнего народа. Представляете, уах… - учёный поднялся и зевнул в кулак.
«Дэниэл, всё нормально?» - обратилась поднявшаяся следом девушка.
«Всё нормально, Шаури, нет страха», - успокоил её Джексон, чем заставил О’Нила приподнять бровь.