Дальнейшего ментального допроса сам волшебник не выдерживал, даже с учётом поверхностного проникновения в послушный разум. Сириус сегодня утром уже серьёзно напрягался, изучая рабский примитив языка гоаулдов. Ещё одно глубокое чтение памяти просто вырубит мозг нетренированного волшебника от перенапряжения. Что толку знать о корабле гоаулда, если в плену тебя самого выпотрошат, добывая информацию? По молодости Сириус бы рискнул, после отсидки в Азкабане поберёгся.
«Нарисуй пальцем по песку символ Абидоса на звёздных вратах», - отправляя приказ посредством заклинания Империо.
Боец пальцем начертил на запылённом полу треугольник и над ним угол, подобный крыше.
- Обливиэйт. Империо. Надень шлем, веди себя обычно. Постарайся ещё раз оказаться вне корабля, но не раньше грядущей ночи, - укрепив ранее наложенное заклинание подвластья, приказал Сириус, рискуя сохранить этого человека под своим магическим контролем. Одного лишь и потянет, банту вдобавок подчинить не сможет.
Едва рядовой боец исполнил приказ, Блэк резко взмахнул волшебной палочкой вертикально вниз. Одного невербального заклинания Ступефай оказалось мало, потребовалось ещё три, прежде чем живучего человека наконец-то вырубило, не убив, иначе Империо слетит. Убрав с прохода сигнальные чары и спрятав свой пистолет в печатку, Блэк перелетел в другую часть колонного зала.
- Репаро, - волшебник легко и непринуждённо починил песочного пса-голема.
Под прикрытием собачьего бока маленький и замаскированный Сириус, мучаясь жёсткой мигренью, полетел к разгромленному и частично засыпанному песком лагерю землян. Заклинание поиска указало на контейнер с гранатами, который псу пришлось раскопать, чтобы схватить в пасть образец и дать дёру от пирамиды. Сириус из-за спешки и головной боли ограничился одним боеприпасом, который намеревался позже растиражировать заклинанием из ветки созидательной трансфигурации.
Сбежавшую собаку никто не преследовал.
Глава 8, трагедия и разведка.
За высоким барханом, чей гребень скрыл пса от верхушки пирамиды, Сириус притормозился и спрятал опасную гранату в перстень, намереваясь аппарировать, отправив пса-голема самостоятельно бежать к горам, оставляя ложный след. Мечты, мечты.
Из-за гребня спереди показалась чернявая голова Скаары с двумя приятелями, ищущими себе приключения на одно место, наверняка под благовидным предлогом возвращения мастаджа, которого в родном мире Надин называли бантой. Вьючное животное испугалось взрывов и побежало домой, его мускусный запах далеко распространялся, выдавая местоположение для чуткого собачьего нюха.
Сириус помассировал виски, думая не о взятии над подростками шефства, а скорее про обоюдную помощь.
Простого гавканья и прыганья оказалось мало, чтобы побудить парней свернуть с намеченного пути к лагерю чужаков. Пришлось отправлять за скотиной в «приказном порядке» - тащить Скаару за штанину.
- О’Нил там, Цейлон! Идём туда! Куда ты нас тащишь? – возмущался парень, покорно следуя за четвёртым иноземцем, переставшим тянуть его за штанину.
- Говорят, на ближнем руднике видели такую тварь, но чёрную.
- Ага, слышал. Может их несколько прибыло?
- Да брось, Скаара, это он, но крашеный.
- Дирик, тебя тоже «осияло»? - хохотнул Скаара, имея ввиду Надин, спозаранку прибежавшую к Касуфу показывать «божественную вышивку». Чем там дело закончилось, Скаара не знал, отец опять его прогнал, занявшись делами вождя и не спеша приближать да посвящать в премудрости правления, пока сын своих детей не завёл.
- Нет, ну а что? Дирик правильно говорит.
- Да шучу я, Хир-си, вот твердолобый, а? О, это же Джема! Цейлон вывел нас к Джеме! – обрадовался Скаара, увидев «одолженное» животное, остановившееся объесть кусты местной колючки.
- Джема! – позвал Хир-си и прибавил прыти на пути к ней, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, как сказали бы земные врачи, с неправильным прикусом.
- Цейлон крут! – восхитился и Дирик.
Пока трое подростков, облепив мастаджа по кличке Джема, пытались направить транспортное животное обратно к пирамиде, Сириус укрепил на себе уменьшение и кое-как справился с наколдовыванием чар рессорной подушки, незримого глазу магического седла, какое волшебники и ведьмы обычно применяют на летающих мётлах, конях, гиппогрифах. Вольготно устроившись в ложбинке спереди горба, Сириус наконец-то расслабился, откинувшись больной головой на жесткую шерсть, не забыв наколдовать на себя чары охлаждения и превратить капюшон в шляпу от солнца. Он достал из перстня бутылку охлаждённого маггловского пива и принялся неторопливо утолять жажду, смакуя запретный вкус юности.