Бывший первый прайм Апофиса легко вошёл в роль командира группы эвакуаторов, посланных самой госпожой Коатликуэ в ответ на мольбы верных рабов Её. Тилк на корню зарубил празднества, гаркнув поспешить, а не то богиня прогневается сверх ошибок в ритуале (три волнистых выстрела дезинтегрировали окровавленную жертву).
Как и ожидалось, вся элита первой подхватилась и побежала собираться в другой мир – в райский мир тепла и зелени! Сириус «шепнул» Тилку поправку к плану – сперва во всех городах перенести знать, а плебеев позже. Так власть имущие собирались впопыхах, а быдло получило сутки на тщательные сборы.
Выгадав момент, Сириус аппарировал на ледник за дымящейся сопкой в десятке километрах от столицы, возведённой в долине геотермальных источников. Копию алкеш он достал и увеличил, чтобы Тилк перенёсся на борт транспортными кольцами из храма и пилотировал корабль с дом размером к комплексу ацтекского пирамидального храма, посвящённого богине Коатликуэ. Трансфигурировав хрустальный череп в статуэтку, идентичную странной статуе паразита, Сириус дождался сборов в громадном зале всё того же центрального храма столицы и после предупреждения о молчании в священном месте активировал транспортную функцию.
Усиленная охрана на базе Шайенн ждала за закрытыми дверями со стороны ангара и частично внутри технологического коридора, но никто из высокопоставленных ксалоткан даже не думал куда-то сбегать, с трепетом глядя на ещё более величественное сооружение, чем возведено у них на луне газового гиганта.
Минуту Сириус честно подбирал остров на Якскине, дабы хватило еды для примерно десяти тысяч человек и чтобы подальше от континентальных побережий. А потом сбагрил туда почти две тысячи человек из первой партии. После чего волшебник потратил время на поиски пристанищ для других категорий переселенцев и сгонял на одни из руин, дабы потратить магию на заклинание Репаро Максима, а в заключение он запечатал звёздные врата Якскина и спрятал их под массивными плитами пола в отреставрированной им пирамиде майя, где сиротливо валялся хрустальный череп. Вернувшись на Ксалоткан, Сириус к своим напарникам на алкеше перенёсся через транспортные кольца в храме. Слизеринец без лишних глаз успел бы скопировать голографический проектор, а гриффиндорец не стал париться, всё равно потом сделает копию как себе, так и для вскрытия учёными Шайенн и Зоны-51.
Верховный жрец с наместником и четырьмя присными перелетали в другой город вместе с ЗВ-1 на алкеш, дабы лично объявиться и дать распоряжение от лица самой богини Коатликуэ. Процедура повторилась двадцать раз с перерывом на трапезу, устроенную в главном храме оставшимися там служителями: земляне просто хотели кушать, а верховный жрец тянул время для того, чтобы группа столичной знати в новом мире успела занять самые жирные и тёплые места. Честно говоря, скудная кухня ледяной луны вызывала у мнимых джаффа не самые лучшие эмоции, что способствовало созданию правдоподобного образа взыскательных слуг богини.
Аккуратно управляемый Джеком алкеш второй круг по городам пролетел гораздо быстрее. Суммарно получилось порядка одиннадцати тысяч богато разодетых человек, оказавшихся в дикой природе жарких и почти стопроцентно влажных джунглей экватора Якскина, где выжить сложно, но можно. Вместе с толпой из последнего шахтёрского городка отбыли и верховный жрец с наместником и сопровождающими.
Когда аборигены покинули борт, Саманта по приказу Джека поставила в углу брюшной полости алкеша скромную и по внешнему виду двухместную палатку, расширенную внутри с презентабельным дизайном лаконичного американского стиля шестидесятых годов, с четырьмя ванными комнатами при четырёх парах спален в т-образных коридорах справа и слева от общей гостиной-холла, напротив входа кухня со смежной столовой. В комфортной обстановке команда поела и скоротала вечер за обсуждением операции «Шок и трепет»; каждый спал в своей комнате, пока корабль базировался в столице гибнущего мира, словно бы следя за той тщательностью, с которой люди собирают пожитки, непрестанно восхваляя милостивую Коатликуэ.
Благодаря правильной легенде и опытности Тилка миссия проходила без сучка, без задоринки. Ксалотканцы прекрасно ощущали на себе усиление и учащение землетрясений, потому с радостью покидали потрескавшиеся дома, больше не защищавшие от стылых ураганов, с каждым сезоном становившихся всё более свирепыми. Каста надзирателей чётко разделяла многочисленных низших рабов от представителей более высоких каст, естественно, отправлявшимися следующими за уже отбывшей элитой.