Да ещё это:
Мы очень сдружились за долгие рейсы,
За месяцы наши в нелёгком труде.
Кому тяжело вдруг приходится если,
Мы вместе всегда в самой трудной беде.
И всё. Больше пока не написал.
- Пиши, пиши обо всех событиях, о Лёлике, о его причудах.
- О Фелле расскажи, о том, как мы тут живём, на "Клёне", об этом космическом тумане.
- О бразильском кофе, который мы сейчас пьём. Он, действительно, прекрасный.
- А-а, я же вам говорила! Мой папа знает толк в кофе. Ещё сделать? Или давайте, я закажу старинную музыку? Хотите Доги? - не знала, что еще придумать сияющая сегодня от плохо скрываемой радости Вира.
И зазвучал вальс, написанный в давно-давно минувшие времена, но до сих пор незабываемый и волнующий самую глубину человеческой души своими проникновенными, чарующими звуками.
А через пару дней "Клён" начал, наконец, торможение. Пелена, окружающая звездолёт, спала. Полоса фиолетового излучения, встретившаяся ему на пути, осталась далеко позади. Алансолярий опять принял свой естественный голубой цвет, и звёзды вокруг снова засверкали разноцветными точками. Родное Солнце на экране заднего обзора, как прежде, ласково подмигивало своим посланцам. Все до предела были заняты работой. Проверялась техническая готовность корабля к посадке, исправность общих и индивидуальных средств защиты. Вира подготавливала лабораторию для новых исследований. Это значило, что совсем скоро члены экипажа ступят на долгожданную Феллу. Лёлий до самой посадки был заключён в консервационный отсек и жил уже в условиях своей планеты. Вирия внимательно следила за их поддержанием.
Через некоторое время Алансолярий, находившийся в центре экрана переднего обзора, сполз, наконец, в сторону, и его место заняла Фелла. Только и разговоров было, что про неё. вспоминали во всех подробностях ту, прошлую прогулку по планете. Как там теперь? Изменилось что или нет? Экипаж охватывало лёгкое волнение. Ведь кроме них сюда не ступала нога ни одного человека.
В любую свободную минуту каждый бежал к экранам и, не отрываясь, подолгу смотрел на уже совсем близкую Феллу. Вскоре её поверхность закрыла почти весь экран. По внешним признакам из космоса вроде бы всё было как раньше. Фелла покрыта серо-зеленоватой пылью, но издалека краски сгущались, и со звездолёта она казалась совсем зелёной. Поверхность Феллы выглядела неровной, будто растрёпанной в клочья от постоянных носившихся там бурь.
А вот и скальные образования, похожие на шипы, торчащие из почвы. Как раз их тогда на "Клёне" приняли за результат созидательной деятельности разумных существ, и было решено совершить посадку на Фелле. Как и раньше, над ними клубился лёгкий серый туман, и от этого казалось, что шипы шевелятся. Создавалось впечатление чьей-то жизнедеятельности. Таких шипов было много по всему, обозреваемому с корабля, пространству планеты.
- Опять этот каменный частокол качается, - кивнул в сторону Феллы Александр, внимательно всматриваясь в экран.
- А ведь это не фелляне построили. Эти иглы возникли в период изменений структуры планеты. А жители их только используют для своих целей, как мы пользуемся дарами нашей Земли, - заметила Вира, из своего кресла наблюдая за приближающейся планетой.
Сегодня с утра весь экипаж разместился в командном отсеке. Всё было готово для совершения посадки. Каждый занял своё положенное место у пульта и сосредоточенно выполнял соответствующие функции. Командир сидел за центральным манипулятором, сжав рукой основной рычаг управления, моментально реагируя на окружающую обстановку, и отдавал приказы экипажу. Внимание всех было неотрывно направлено на приближающуюся Феллу, с которой через несколько минут должно произойти мягкое касание. Размеры планеты и всего, что на ней находилось, увеличивались на глазах. Вот уже Фелла видна как с высоты полёта на авиетках. Ясны очертания отдельных скальных массивов, хорошо заметны ровные, гладкие участки поверхности. Вечная пыль, которой постоянно насыщена атмосфера планеты, уже почти полностью окутала звездолёт. "Клёну", можно сказать, повезло. Сейчас в той области Феллы, где он намеревался произвести посадку, стояло временное затишье от сильных бурь. Это очень облегчало осуществление маневра. Было заранее рассчитано, что корабль сядет именно здесь, куда он садился в первый раз, и в то же самое время, для большей вероятности того, что не встретится много непредвиденных помех. Местность эта уже относительно знакома. Все предположения пока подтверждались. Посадка проходила гладко.