- Уменьшить питание реактора до минимума, - командовал Далинский. - Внимание на форсаж. Разворот. Заходим вон на ту площадку между скал.
- Есть.
- Выравнивание. Полная мощность на торможение.
- Есть, полная мощность.
"Клён" плавно повернулся посадочной плоскостью к планете и медленно начал опускаться на ровную поверхность, высмотренную командиром среди пыли и бурунов Феллы. Двигатели работали на пределе, но звездолёт шёл совершенно бесшумно, не создавая вокруг себя никакого шлейфа, ни видимого, ни звукового. Со стороны могло показаться, что чья-то гигантская рука осторожно ставит громадную махину на землю, как обыкновенную игрушку.
- Остановить вибрацию, - скомандовал Герман.
Автоматы, опять зарываясь, начали лёгкую тряску корабля.
- Вибрация снята, - через минуту доложил Александр.
Вот, наконец, звёздное небо исчезло с экранов. Его место сплошь заняла огромная территория Феллы. "Клён" слегка качнуло. Это незнакомая, чужая планета гостеприимно приняла посланцев далёкой Земли.
- Касание, - сообщил навигатор.
- Есть, касание, - отозвался командир.
Двигатели последний раз сработали на предельную мощность, обеспечив полную остановку звездолёта, и замерли. "Клён" намертво впился в каменную почву, как будто вечно находился на этой стоянке. Казалось, уже никакой силой нельзя сдвинуть его с места.
- Сели.
- Ну, вот и прибыли.
С нетерпеливым ожиданием и любопытством Вира и Александр смотрели в экран на свою старую-знакомую Феллу.
- Всё в порядке? - как обычно осведомился Далинский.
- В порядке, - радостно бросил навигатор.
- Экипажу готовиться к выходу на поверхность планеты, - отдал приказ командир. - Выпускайте на свет божий Лёлия. Как бы он не разучился понимать нас в своей родной стихии.
Из консервационного отсека Лёлий через выходной люк был прямиком выброшен на песчаную равнину. Очутившись в знакомой пыли, он что-то мелодично запел и покатился, цепляясь за камни и шипы.
Экипаж по-очереди вышел из звездолёта, озираясь и немного неуверенно ступая по абсолютно надёжной почве. Эластичные скафандры, надетые поверх лёгких комбинезонов, полностью защищали астронавтов от всякого губительного воздействия. Эти скафандры, удобные для выполнения любой работы и практически никогда не выходящие из строя, обладали способностью создавать поле, отталкивающее от области головы окружающую среду, а пространство получаемого вакуума заполнялось земной атмосферой. Так что человек дышал привычным воздухом без специальных громоздских неудобных гермошлемов.
Звездолётчики огляделись по сторонам. Было относительно светло. Алансолярий нежно сиял над головой, освещая мягким голубоватым светом планету и странных гостей около немыслимого гиганта, который слегка отсвечивал в его лучах изгибами своей серебристой поверхности. На Фелле в это время стоял день. Но светящийся нос "Клёна" всё же ярко выделялся среди пыльной атмосферы и сверкал, как новая звезда, соперничая с самим Алансолярием.
Рядом появился Лёлик. Астронавты обрадовались. Они уж было подумали, что их пассажир, попав домой, от радости забыл о существовании "Клёна" и покинул их навсегда. А он бы сейчас очень пригодился в качестве экскурсовода и переводчика не в такой, в общем-то, и безопасной обстановке планеты. Лёлий, не двигаясь, смотрел на представителей земной цивилизации как тогда, в первый раз, и довольно сиял красноватым светом, с наслаждением вдыхая родной воздух.
- Вон мой большой камень, - кивнул Александр в сторону осколка скалы и побежал к нему, надеясь найти там старые отпечатки своих сапог.
Никаких следов, конечно, не было. Вокруг камня, где раньше лежала одна пыль, теперь всё было усыпано мелкими острыми камешками. Да и окружающая местность с трудом узнавалась. Все приметы, которые помнили звездолётчики, смели пыльные бури. Лёлий оказался прав.
Далинский нагнулся и поднял один камень. Тот был совсем обыкновенным, серым, очень твёрдым, может быть только слишком гладким.
"Камень как камень, - покрутил его в руках Герман. - Такой же, как у нас на Земле, абсолютно ничем не отличается. Хотя нет, отличается. Природа его в принципе другая. Ведь оболочка планеты здесь состоит из незнакомых нам элементов, неизвестных в нашей Солнечной системе. Может быть у этого камня какие-нибудь непостижимые свойства."
Он протянул камень Вире:
- Возьми для своей коллекции. Пригодится.
- Надо забрать отсюда побольше всяких образцов в лабораторию, - ответила она. - Помогите мне, пожалуйста, Герман.