- Мы успели собрать информацию, - Вира медленно протянула Шурику всё, что они с Германом захватили из капсулы. - Надо передать на Землю. Там ждут. Это очень важно для поисков путей лечения больного. Герман сказал... что тому человеку больше не на что рассчитывать, его спасение только в этом.
Навигатор взял данные, настроился на передачу и повернул тумблер включения экрана связи с Землёй. Но экран не вспыхнул. Он по-прежнему оставался тёмным и безмолвным. Шурик попробовал ещё раз - тот же результат. Тогда он переключился на приём, зная, что на Земле каждую секунду ждут, когда "Клён" заговорит. Экран безнадёжно молчал. Аварийная связь тоже не работала. Александру удалось оживить экран только на коротких, никому не нужных сейчас, волнах ближней связи. На загоревшемся, наконец, экране появилось лишь пустое и безжалостное пространство космоса. Ни одного звездолёта, ни одной, даже самой маленькой станции, не было в этом районе.
- Вира, мы не можем ничего передать на Землю, - растерянно произнёс он. - Нарушена система связи, и основная, и аварийная. "Клён" в состоянии связаться с кем-нибудь только в радиусе не более одного парсека. Что-то случилось. Неужели землетрясение повредило связь? Мы пропали.
- А как же информация? На Земле ждут новых сведений.
- Мы не можем связаться с ними. Теперь передадим всё только, когда вернёмся домой.
- Долго. Может оказаться поздно, - горестно проговорила Вира и вдруг спохватилась. - Что! Не будет больше и Звёздных Часов?
- Не будет, - ответил Шурик.
- Мы теперь отрезаны от всей вселенной?
- Ну, почему... Может встретим по дороге какой-нибудь звездолёт. Свяжемся с ним по ближней связи.
Вира безнадёжно усмехнулась.
А через час, убедившись, что исправить повреждённую дальнюю связь в условиях полёта невозможно, Александр, к своему ужасу, заметил, что этим беда с "Клёном" не кончилась. На корабле происходила утечка воздуха. Он обнаружил, что давление в кислородной станции резко падает. Весь воздух, вырабатываемый для дыхания, улетучивается в космос. На экране-схеме в этом месте горела яркая красная лампочка аварийной ситуации. Значит, землетрясение испортило не только дальнюю связь, но и нарушило герметизацию корабля. Хорошо хоть надёжная внешняя защита работает безотказно. Но она вот не в состоянии препятствовать утечке воздуха. Кислородная станция выведена из строя и обновления воздуха теперь не будет, а на имеющемся сейчас в отсеках, который ещё и постепенно улетучивается, долго не протянешь. "Клён" прошёл значительную часть пути, но до Земли оставалось всё же неблизко. Это было страшнее, чем потеря связи, и грозило серьёзными последствиями.
Шурик побоялся сказать обо всём Вире, к вечеру она почувствовала себя неважно. Слишком много горьких событий обрушилось сегодня на них. Вира не могла ещё прийти в себя от мысли, что Герман погиб, погиб определённо из-за неё. Если бы не её неповоротливость, конечно, он бы спасся.
Они с Шуриком сидели в отсеке отдыха молча, понурившись, не разговаривая ни о чём. Вира закуталась в одеяло и, забравшись с ногами в кресло, тупо, не отрываясь, смотрела на картину с морским пейзажем. Закат солнца неприятно дразнил её своими чудесными красками. Широко открытые синие глаза Виры блестели, из них готовы были в любую минуту политься слёзы. Часовое табло показывало 20.00. С этой секунды должен был начаться Звёздный Час. Вира и Александр знали, что на Земле сейчас с ещё большим вниманием ждут их на связи, надеясь, что "Клён" именно в это время обнаружит себя, что он просто не имел возможности откликнуться раньше. Знали они и то, что их родители и друзья уже давно дознались об исчезновении звездолёта Далинского и тоже не отходят от видеоэкранов, боясь думать о самом худшем. Но что могли поделать с взбушевавшейся стихией двое ещё очень молодых людей, которые только начинали совершать свои первые уверенные шаги по совсем не доброжелательной к людям вселенной.
- Шура, попробуй ещё раз включить экран, - ни на что не надеясь, попросила Вира.
- Бесполезно. Повреждена центральная станция. Тут нужна бригада опытных техников.
Вира поднялась, болезненно ёжась, поплотнее завернулась в одеяло. Она не могла отделаться от противного озноба, мучившего её весь вечер.
- Пойду, лягу спать.
- Спокойной ночи, - пожелал Шурик, беспокойно смотря ей вслед.