Ночью Вира почувствовала себя ещё хуже. У неё поднялась высокая температура. Она было подумала, что простудилась, но потом появились странные признаки. Сначала Вира заметила, что у неё временами пропадает зрение. То она видела хорошо, то вдруг мгновенно всё расплывалось перед глазами, превращаясь в белые пятна на чёрном фоне, как будто она смотрела негативную плёнку. Затем нормальное зрение снова возвращалось. Такое чередование происходило через приблизительно равные промежутки времени. Вира испугалась. Это было страшно, особенно чёткая методичность повторяемости.
Вскоре Вира обнаружила, что пальцы её рук теряют чувствительность, совсем не ощущают предметов, к которым прикасаются. Как будто пальцев совсем нет. К тому же, они приобрели странный красноватый цвет. Вире показалось, что она их чем-то запачкала, но оттереть, как ни старалась, не могла. Потом такого же цвета пятна начали появляться и на всём теле, и оно тоже местами теряло чувствительность. А когда у неё стали неметь внутренности, Вира окончательно поняла, что заболела этой непонятной, неведомой болезнью, которую обнаружили на той, такой беспощадной к ним планете. Она - второй человек, попавший в её жуткий плен, после ждущего на Земле с надеждой помощи от них.
Как она могла заразиться?
Вира вдруг вспомнила свой порванный антиинфекционный скафандр, лицо и руки, измазанные противной грязью, вспомнила как разбрасывала острые камни. И тут же в её памяти отчётливо всплыли заботливые, оберегающие слова Германа: "...остерегайся, не повреди скафандр, а то в момент можно получить заражение."
Всё ясно. Этого и нужно было ожидать. Как она забыла о той, главной опасности! Вире припомнился отец, его опыты и методы лечения ужасных, непонятных, никогда не встречающихся на Земле болезней. Она часто для своего интереса помогала ему, знала почти все особенности того или иного заболевания, какие из них удавалось вылечить, а какие нет. Вира сейчас перебирала в памяти каждую их отличительную черту, каждый признак, известный ей. Ну, конечно! То, что она ощущала в себе сейчас, уже было, отец уже однажды мельком сталкивался с такой инфекцией. Да, те же симптомы! Все основные признаки налицо. А на планете! Всё сходится! Поражённые возбудителями неестественно белые камни, которые вчера заинтересовали Виру. Этот цвет - главный показатель влияния заразы на минеральные объекты.
Да, без сомнения поняла она, это та, не биологическая форма эпидемии, и бороться с ней, практически, невозможно. Значит её ожидает только один страшный, мучительный исход. Как странно, Вира везёт спасение больному человеку на Землю, а сама, имея ценнейшие данные, себе помочь ничем не может. Нужны учёные, лаборатории, новые, неизвестные пока, лекарства. Если бы знал отец, определённо работающий сейчас над этой задачей!
"Ну где ты, Звёздный Час? Почему именно теперь, когда ты особенно необходим, тебя нет!"
Удивительно, что разобравшись в своём положении, во всём, что её ждёт, Вира не испугалась. Вернее, испугалась в самое первое мгновение, у неё даже дух перехватило от объявшего её ужаса, но потом какое-то спокойное равнодушие овладело ею. Вира не ощущала ни отчаянья, ни жалости к себе. Вдруг невыносимо жалко стало только своих родителей. Самой же ей почему-то было всё равно. Быть может от того, что Герман-то ведь умер. А без него она не представляла своей жизни. Мысль, которая первой пришла Вире в голову после гибели Далинского, была о том, что вот он погиб, а она всё живёт. Так не должно быть! Вира тогда искренне возмутилась такой несправедливости. И вот теперь то её желание исполнялось. Ей предстояло умереть тоже. Она чувствовала, что готова к этому. Но оказаться одной, совершенно одной со всем, что она ещё вынуждена будет испытать, всё-таки страшно. А что теперь Вира останется совсем одна, уже ясно. Ей не придётся общаться даже с находящимся около неё единственным живым человеком - Шуриком, чтобы уберечь его от такой же участи. Вира понимала, это в её силах и, не задумываясь, решила во что бы то ни стало не подпускать к себе навигатора и никогда больше не выходить из отсека, остановить распространение заражения на весь корабль. Поэтому, когда утром Александр постучался к ней, собираясь узнать всё ли в порядке и как она себя чувствует, девушка не открыла ему.