Один из Алаунтов залаял, но Сикариус заставил его замолчать коротким резким рычанием.
Заколдованный мягкий синий туман цеплялся к земле как минимум на лигу от Сигхолта. Любой, кого мост не мог опознать, потерялся бы и сконфуженный, долгими часами скакал, пока не выехал к исходной точке. Но Азур не потерялась, она гнала Венатора лёгким галопом сквозь туман, пока близко к рассвету они не въехали в западные холмы Ургхерта.
Исключая туман, власть Горграела над зимой не ослабла. Ветер ревел между холмов, свистел в проходах, неся снег и лёд. Пока она скакала, ветер захватил её волосы и схватился за её тело, но она засмеялась и тряхнула головой, и ни коня, ни собак не беспокоил холод или ветер.
"Хсингард," сказала она и пустила коня галопом.
Сикариус бежал во главе, за ним бежали остальные Алаунты.
Девять месяцев назад, Азур вела несколько тысяч воинов в Хсингард, чтобы обнаружить, что Скраелинги натворили там.
Силы Горграела превратили гордый собой город в печальные обломки, и, как обнаружили Аксис и Азур, превратили нагромождения камней в гнёзда. Большие подземные помещения служили местами размножения призраков. Сейчас Горграел имел достаточно Скраелингов, и Азур могла чувствовать их вздымающихся как большая приливная масса к северу, и не было сомнения, что они продолжают размножаться в их уютных каменных помещениях под Хсингардом.
Последний раз, когда Азур была здесь, она только улизнула спасая свою жизнь и жизни людей, которых она вела. Хотя она и её люди нанесли весомый удар по Скраелингам, её наибольшим достижением было ускользнуть из города со своими силами, не понеся сильных потерь. Сейчас Азур продвигалась назад, чтобы закончить то, что она начала много месяцев назад.
Она скакала весь день, ни всадник, ни конь, ни даже собаки устали, пока на восходе, она не проскакала через последний проход, в полулиге от Хсингарда через равнину.
Собаки бежали впереди всадника, запах был пойман их ноздрями, их губы оттянулись от зубов, и всё это — охотничья группа и дорога перед ними было залито широким потокам лунного света, сияющего так ярко, как будто луна была полной. Но луна прирастала, и ничто не могло объяснить случайный фиолетовый Дикий Цветок Луны, что планировал легко неповреждённый сквозь ревущие ветры к пробуждению Азур.
Как только она проезжала лунный свет угасал, а, лишь только он угасал, ветер рвал цветы в лохмотья.
Но глаза Азур, коня и собак были устремлены на огромные кучи обломков возвышающиеся на двадцать шагов вверх перед ними и распространяющиеся почти на лигу с севера на юг. Хсингард.
Она отклонилась назад в седле, освободила Волвена с плеча и заправила стрелу.
"Взять!" закричала она, и Алаунты подняли голос.
Их бледные очертания вплелись в тени обломков и соскальзывали в тёмные щели. Мгновенно, вся свора исчезла из вида, но Азур могла слышать эхо их охотничьих звуков проникающих через подземные помещения и вокруг, распространяющиеся по мёртвым улицам города.
Перед собой Алаунты гнали орущих Скраелингов, и родителей и потомство. Скраелинги старались повернуться, схватить и укусить собак, но не могли их даже коснуться, потому что видели только бледные тени, золотистые глаза, и горячие острые зубы, и зубы Скраелингов постоянно щёлкали и постоянно промазывали. И им пришлось убегать.
Наверху Азур могла слышать визг Скраелингов. "На поверхность!" кричала она. "Гоните их на поверхность!" Далеко внизу её Алаунты слышали её, их губы отдергивались назад в свирепой улыбке, и они гнали Скраелингов перед собой.
Это было тем, чему учили их с рождения. Охотиться и охотиться с Охотницей.
Жеребец пританцовывал под ней, Азур подняла Волвена к лицу и смотрела вдоль стрелы вниз… и сотнями и тысячами Скраелинги выскакивали на поверхность, дрожа конечностями, в глазах горит ужас, зубы распахнуты в грубом крике.
А Азур отпускала стрелу, хватала другую, не прерывая движения, отпускала… хватала ещё одну… отпускала…
И Скраелинги умирали.
Они думали, что снаружи их поджидают десять тысяч лучников, когда они вылетают гонимые десятью тысячами собак прямо на стрелы, летящие из отвратительного яркого лунного сияния таким сплошным ливнем, что никто не может избежать их жал. Без промаха каждая стрела попадала точно между костяной защитой, точно в серебристый глаз, и скоро в звуке лопающихся глазных яблок утонул шум и вопли уцелевших и растущее восхищение собак.
Потом, медленно планируя через ночь, появились Дикие Цветы Луны для каждого убитого Скраелинга, и скоро вся земля под ногами была покрыта нежными фиолетовыми цветами, пробирающимися сквозь ручейки ярко красной крови.