Нечестно, что мы должны страдать так сильно, Пророк. Неужели не было другого способа?
Нет другого пути, Ир. Пойдёшь ты дальше с ненавистью в сердце?
Я не ненавижу, Пророк. Я редко сожалею о чём, но сожаление лежит так тяжело на моей душе, что я не думаю, что когда-нибудь улыбнусь снова.
А на это Пророк не нашёл, что ответить.
Когда Зехерия вышла из озера, её глаза светились силой, а остальные четверо шагнули к ней, чтобы опасливо её обнять.
Пока они стояли вместе, Пророк обратился к ним властно. "А сейчас вы снова собрались вместе. Цельные в своей неполноценности. Объединённые разложением, которое ест ваши сердца. С этого момента — ваша единственная обязанность — Огненная Ночь. Будьте там."
Джек наклонил голову, и сильнее схватился за посох. Его тяжёлая металлическая верхушка была покрыта налётом, но Пророк был уверен, что видит тонкие линии серебра по всей поверхности. Скоро.
"Будьте там", повторил он и исчез.
"Если мы искупаемся в озере," сказал Зехерия. "то это придаст нам силу для дальнейшего путешествия."
Внутри Зала Служения.
За спиной Фарадей Минестрелия качалась и бубнила на протяжении более восьмидесяти лиг в гигантской дуге, которая изогнулась от леса Молчаливой женщины, через западный Аркнесс и Скарабост, и сейчас только ожидала несколько дюжин саженцев, чтобы заполнить промежуток между Запрещённой Аллеей и Аваренхеймом.
Запрещённая Аллея должна быть переименована, думала Фарадей, глядя на последнее препятствие, оставшееся перед ней. которое скоро станет частью великого леса.
Между ней и Аллеей лежал Смиртон. Солнце стояло над головой, но стоявшая в в примерно двухстах шагах деревня была серой и тёмной. Никого не было на аккуратных полях, и Фарадей не видела никакого движения в деревне тоже. Всё выглядело серым, частокол, когда-то сверкавший белой краской, стены домов, когда-то обмазанные известью, мягкие стеганые густо соломой крыши.
Фарадей вздрогнула, и хозяйка подхватила её рукой.
"Тени," сказала она голосом Матери. "Где-то здесь прячется Артор."
Страх Фарадей усилился. Она хотела бы сажать, обойдя Смиртон, и оставить его непотревоженным и непосещённым.
"Ты не можешь," сказала хозяйка. "Иначе это будет как раковая опухоль в середине леса."
Сажай тогда прямо здесь. До этой точки Фарадей не тревожила ни городов, ни деревень, ни изгоняла никого с их земель, Аксис, а затем Азур в её роли Защитницы Востока, были уверены, что западная часть Тенсендора будет свободной для Фарадей, свободной для посадки леса.
Всё, кроме Смиртона.
Азур! Думала Фарадей отчаянно, где ты? Целые недели она посылала мысленные призывы Азур, повышая их срочность с каждым днём. Где же она? Как она там? Смогла ли она спасти Аксиса от беды, в которую он попал?
Сможет ли она приехать вовремя?
"Верь," сказала хозяйка, и рот Фарадей дрогнул в попытке улыбнуться, затем сузился в унынии. Она не чувствовала себя достаточно хорошо, её ноги и спина болели, и каждое движение требовало усилий.
Почему она должна сажать в таком состоянии? Чёрт тебя дери, Аксис, думала она горько, за то, что сделал мою жизнь такой трудной.
Её рука лежала на животе, и хозяйка обменялась тревожным взглядом с Берсерб. За те четыре месяца, что прошли с Йелтайда, те нездоровые чувства, которые были между Фарадей и Берсерб по-видимому исчезли за время ежедневного ритуала посадки; но затем, они, Фарадей и Берсерб тщательно избегали упоминаний о Аксисе или Азур. Фарадей была благодарна женщинам Авар за компанию и беседы и проводила вечера, смеясь вместе со Шра и рассказывая ей истории о своей жизни в качестве королевы.
Однако Фарадей и Шра делали больше, чем просто рассказывали истории. Хозяйка знала, что большинство ночей Шра, а не Берсерб, сопровождала Фарадей в лес за Священной рощей, чтобы помочь ей перевозить саженцы. Ну, думала хозяйка, эта задача наконец завершена. Питомник Ур был уже пуст, и последние саженцы ждали сейчас в тележке, ждали последнего объединения.
Восхищение от леса позади них было ощутимым. Сегодня Менестрелия соединится с Аваренхеймом, чтобы прикоснуться к Земному Дереву, или сегодня шанс будет потерян навсегда, и Плуг сможет выкорчевать то, что было посажено.
И где-то между этих серых домов и улиц ожидал Артор.
Давай, Азур, шептала хозяйка про себя, давай!
Деревня Смиртон изменилась.
Он всегда был опорой Сенешалей; странно, как некоторые могли подумать, в соответствии с удалённостью от Башни Сенешалей, но в Смиртоне было специальное место для поклонения Плугу. Много поколений назад, намного раньше войн Топора, это было место, где Артор впервые получил несколько душ, тут он впервые объяснил Путь Плуга, и где он сделал подарок Плуга, семьям, которые бродили по равнинам Морской Травы, собирали и охотились на что могли.