"Я пришла только для тебя," прошептала она, стоя позади его кресла, а в следующую секунду он почувствовал её руки на плечах, а затем скользнули вниз по его телу, скользили, скользили…
Он не мог помочь себе ничем, и его тело содрогалось.
"Только для тебя," прошептала она, и её рот коснулся его брови.
О! Она была настолько прелестной!
"Только для тебя. Пошли."
О!
"Пошли."
Глаза Горграела открылись, и он повернулся чтобы схватить её, бросить на пол, и взять её, чего она отчаянно хотела.
Но его когти схватили только воздух.
Рыча от разочарования и желания Горграел вскочил на ноги и…
…увидел прекрасную обнажённую женщину, изнывающую по его прикосновениям, с хнычущим малышом на руках у её груди. Лунный свет заливал комнату и купал её в свете столь чистом, что она сама казалась сделанной из света луны.
"Только для тебя," шептала она в волосы мальчика.
До сих пор пребывая во сне, Горграел хотел вытащить у неё из рук надоедливого ребёнка и схватить её саму. О, застонал он, какая гладкая у неё кожа, какая блестящая, он увидел изгиб её бедра и груди, и любовь на её лице, когда она повернулась к нему.
Да, оторвать ребёнка от неё, и овладеть ею. Ещё секунда, одно дыхание и она будет его.
Она подняла лицо от волос ребёнка и улыбнулась ему. "Возлюбленный," прошептала она, и Горграел прыгнул.
А она исчезла, и ребёнок с ней.
Руки Горграела не захватили ничего кроме её запаха, и он спарился ни с чем, кроме каменного пола, на который рухнул.
Завывая от ярости и сумасшедшего разочарования, он кое-как поднялся на ноги, его серебристые глаза сузились сейчас, его мозг был полностью наготове.
И не увидел ничего, кроме одиночества в его комнате.
И не услышал ничего кроме звуков своего дыхания и…
…Тук-тук, Тук-тук, Тук-тук….
…стук отдаляющегося сердца.
"Сука!" завизжал он на все подвалы над ним, и коридоры, и комнаты его крепости; грифоны поднялись в воздух серым облаком.
"Сука!" завизжал он ещё раз, и сначала он не уловил отсутствие мальчика, и его значение. Всё, что он знал — это то, что женщина дразнила его, красуясь в его сне и наяву, и отказала ему в удовлетворении, которое его тело требовало от неё.
По всему Тенсендору мужчины и женщины оплакивали потерю, когда сон убежал прочь от них. Руки вцеплялись в одеяла, а подушки орошались слезами.
Визг Горграела утих также внезапно, как и начался. Теперь он вспомнил, где видел её лицо раньше.
Напуганная женщина, прижимающая к себе ребёнка, когда грифон падал с небес.
Женщина скачущая, смеясь, сбоку от Аксиса, лук легко висит на её плече.
Сила, которая чувствовалась в ней. Горграел зарычал низко и злобно. И к тому же, ребёнок исчез.
Она похитила его. Она ввела в заблуждение Горграела в его сне, вторглась, проникла и обманула.
Обещала наслаждения, и оставила его вожделеть в обнимку с каменным полом.
И она похитила ребёнка. Наживка сорвалась с крючка!
Сейчас всё тело Горграела содрогалось от ярости, и он позволил этой ярости вырваться наружу. Грифоны, издавая крики в ночи, вылетели из Ледяной Крепости постепенно расширяющимися кругами, ища, охотясь, следя.
Но и они, и их хозяин опоздали.
Ночь была тёмной, небо закрыто толстыми облаками, а лунный свет исчез.
А также исчезла и она.
"Искать!" Разрушитель дал команду своим грифона, и их усилия удвоились.
"Взять!" прошептал он, и в этот момент он не слишком заботился о том, сколько времени это займёт, если они сумеют убить! Разорвать в клочья! Рвать сустав за суставом! Сожрите!
А потом Горграел задумался о цели.
Лунный свет ударил в глаза, и Адамон закричал, отвернув голову в сторону от боли. "Азур?" Он медленно заморгал, когда сияние угасло. "Азур?" Она стояла на коленях в центре крыши, удерживая сына прижатым к себе, качая его взад-вперёд, напевая без слов.
Адамон поднялся и нерешительно пошёл к ней, оббегая глазами её тело на ходу. Не найдя никаких повреждений на её теле, он посмотрел на её сына. Этого нельзя было сказать о нём. Адамон глубоко вздохнул от ужаса, когда увидел рваные раны и синяки, которыми было покрыто тело мальчика. Он положил тёплую руку на плечо Азур, и опустился на корточки рядом с ней. "Азур?"
Она подняла голову и посмотрела на него. Её глаза были тверды и ярки. "Посмотри, что он сделал моему сыну." сказала она.
"Будет он…" Адамон боялся спросить.
"Жить?" Азур опустила глаза и кивнула. "Да. Ни одна из этих ран не смертельна, и при уходе, отдыхе и любви он поправится. По крайней мере, его тело. Никто не знает, как подобный опыт отразится на его душе."