Жрица подняла брови. "Мы не изолированы от мира, Азур. Многие из благородной семьи Нор отдают детей учиться сюда, как поступают многие из Пиратского города тоже."
Азур и Звёздный Скиталец посмотрели друг на друга недоверчиво. Как мог секрет острова оставаться нераскрытым, если многие из благородной семьи Нор отдают детей учиться сюда?
И пираты… Обучать пиратов?
Жрица промаршировала сквозь приятный сад по направлению к огромному круглому зданию без окон, плотные стены которого были сложены из бледного камня.
"Ага," проговорил Звёздный Скиталец тихо в сторону Азур, "я знаю, что это такое, и ты, Азур поймёшь, когда войдёшь вовнутрь."
Жрица провела их через арку у подножия стен, затем вверх по ступеням. Звёздный Скиталец взял Азур под руку, и она была ему за это благодарна; они поднялись по ступеням, и вступили на внутренний открытый балкон, поднятый на половину высоты здания.
"О," всё, что Азур смогла сказать, и она почувствовала, как пальцы Звёздного Скитальца сжались на её руке.
"Однажды," сказала Ровная Песня позади неё, "мы все придём сюда поселиться. И когда мы сделаем это, Отец, ты должен быть тем, кто встретит нас, и поприветствует нас, и примет нас."
Азур не завидовала, Звёздный Скиталец имел такое право. Они стояли на половине высоты стены Ассамблей Икарии, окружности сидений были под ними и поднимались с противоположной стороны до неба. Это была настоящая Ассамблея со времён, когда Икарии владели небесами всего Трансендора. Всё было до сих пор в превосходном состоянии, и Азур не была поражена, когда узнала через много дней, что примерно каждый месяц сорок или пятьдесят мужчин и женщин из Пиратского города приходят сюда, чтобы очистить от сорняков и отполировать ступени и колонны. Эта Ассамблея была от двенадцати до пятнадцати раз больше, чем Ассамблея на пике Когтя, и была такого огромного размера для того, чтобы вдохновить, а не для того, чтобы подавить размерами, резьбой или узорами. От круглого пола огромные кольца бледно-золотого камня поднимались ступенями в небо, так высоко, что нижняя треть Ассамблеи лежала в тени. Единственное украшение, которое Азур могла видеть, был пол; в отличие от пика Когтя, где пол был выстелен мрамором с золотыми прожилками, этот выглядел многокрасочной мозаикой созвездий и галактик звёздного неба. Крыши над ними не было.
"В старину, Азур," сказал Звёздный Скиталец, его пальцы были мягкими сейчас, "Икарии могли влетать в Ассамблею прямо от ночных звёзд, все несли горящие факелы Они пели с удовольствием в этот момент, и, говорят, что само небо подпевало им. Я не могу…" Его голос сорвался, и он прервался, чтобы вернуть его. "Я не могу дождаться, чтобы увидеть это."
Первая жрица смотрела на Чародея, затем перевела взгляд на Азур. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, и указала рукой на ступени позади. "Пойдём," сказала она, "тут ещё есть, что посмотреть."
Снаружи Звёздный Скиталец отпустил руку Азур и постарался улыбнуться. "Не думал я, что вид Ассамблеи так подействует на меня."
Ровная Песня взяла отца за руку, чувствуя себя ближе к нему, чем когда-либо раньше, и небольшая группа пошла через фруктовый сад и виноградники. Сикариус, расслабившийся теперь, когда его опасения о Азур были рассеяны, вынюхивал, что-то меж корней деревьев, облаял персикового цвета кота, дрожавшего высоко меж ветвей.
В конце концов они подошли к низкому куполу около ста шагов в окружности из странных зеленых камней.
Азур ожидала, что жрица остановится и проведёт их внутрь, или, как минимум, объяснит что-нибудь, но пожилая женщина, только буркнула "Купол", после чего решительно прошла мимо со спиной прямой, как аршин проглотила.
"Купол звёзд, Азур," Звёздный Скиталец сказал в мозгу Азур.
Почему она проигнорировал его?
Купол частично священен для Ордена Звёзд и для жриц. Только первые среди них могут входить туда. Звёздный Скиталец сделал паузу. Я даже не знаю, что они там нашли.
Когда они миновали Купол, плечи жрицы расслабились, и она повела маленькую группу к очень обрывистой точке на самой южной части острова. В тысяче шагов под ними море разбивалось о скалы. Звёздный Скиталец, Азур и Ровная Песня, которая всё ещё держала Каелума на руках, все стояли небрежно на краю обрыва, их Икарии кровь давала им чувство равновесия и смелость стоять на краю обрыва. Вместе с ними стоял и пёс, край обрыва осыпался немного под его передними лапами.
Сама жрица со своей человеческой кровью стояла предусмотрительно в нескольких шагах от края. "Видите?" она сказала, указывая, "видите ступени?"
Все посмотрели туда куда она указывала. Пролёт ступенек, такой узкий, что только один человек мог пройти, спускался с края обрыва сквозь всю его поверхность до того места, когда они терялись в брызгах волн, убивавших себя об обрыв.