— Я попробую, — сказала она, мучительно размышляя, а затем ввела несколько букв… Экран неожиданно ярко вспыхнул, так что Каролина от неожиданности отскочила назад и увидела, что все буквы пропали. За стеной раздался тихий гул, и стена неожиданно и быстро отодвинулась, и перед ними действительно был лифт, широкий и плоский, во всю стену.
— Невероятно, — прошептал потрясенный Энтони. — Как ты угадала? Что ты набрала?
Этот же вопрос был написан на лице удивленного Ноэля. Каролина смущенно и радостно рассмеялась.
— Я вспомнила девиз легионеров, — ответила она. — «Мир зависит от нас», и я хотела ввести его, потому что именно этот девиз был написан на талисмане, который стоял на шкафу как раз возле этой стены. Но я успела набрать только первое слово…
— Мир? — переспросил Энтони. — Ты хочешь сказать, что пароль был — «мир»?
— Похоже, что так…
— Это невероятно, — повторил Энтони, затем посмотрел на Каролину с огромным уважением. — Ты просто умница… Я бы ни за что не догадался. Уиттон — и вдруг слова о мире!
— Уиттон не хотел войны. Если бы не Ноэль, я бы тоже не догадалась, — ответила Каролина и вдруг чмокнула Ноэля в щеку. — Спасибо!
Энтони только улыбнулся на это.
— Идемте, — сказал он. — Пока двери снова не закрылись.
Они вошли в лифт и встали в ряд, насколько это было возможно. В лифте было всего две кнопки, Энтони нажал на нижнюю, двери закрылись, и лифт быстро поехал вниз.
Лифт ехал несколько дольше, чем они ожидали, и опустился не меньше как на километр под землю. Похоже, шахта лифта была очень глубокой. Затем двери также мягко открылись. Как по сигналу, вспыхнул свет, озаривший подземную пещеру, в которой они оказались.
Каролина ахнула, и ее возглас эхом разлетелся вокруг.
Они стояли перед копией «Звездного экспресса», такого же огромного и величественного. Он был даже больше первого. Шлюз открылся, будто приглашая их войти, и внутри корабля тоже вспыхнул свет. Заинтригованные, все трое молча поднялись по трапу и вошли внутрь корабля.
Они оказались в конце длинного коридора, по стенам с каждой стороны были расположены каюты — не одна или две, а десятки… Двери в каюты были открыты, и Каролина увидела, что каюты небольшие и совсем не такие роскошные, зато их было много, много… Смутные догадки появились у нее в голове и тут же исчезли, потому что они подошли к рубке управления и вошли в открытую дверь.
Большой экран во всю стену зажегся сразу, едва они вошли, и на нем появилось изображение. Возглас удивления чуть было снова не сорвался с губ Каролины, но он был подавлен ужасом и страхом, потому что она узнала это лицо.
— Уиттон, — проговорила она.
— Здравствуйте, друзья, — заговорил Уиттон. — Хотел бы я сказать, что рад вас здесь видеть, но это, к сожалению, не так. Раз вы видите меня сейчас, значит я, скорее всего, мертв.
— Запись, — с видимым облегчением проговорил Энтони. — Но сделана недавно…
— Я построил этот подземный ангар пятнадцать лет назад, — продолжал тем временем Уиттон. — Фантастическая идея неугомонного и самоуверенного мальчишки воплотилась в жизнь. Как я был рад, как счастлив, когда мне удалось это! Космические путешествия, о которых я так мечтал, стали возможны, и я почувствовал себя Прометеем, принесшим людям огонь… Но Прометей был дураком. Я же не хотел, как он, отдавать этот огонь просто так. Полеты в космос оказались делом очень затратным, даже с помощью моих инопланетных друзей… Но дело даже не в деньгах. Я попытался рассуждать здраво и логично. Как можно отдать такое сокровище, как космос, на растерзание глупой, жадной и бестолковой толпе? Эта серая масса все равно не смогла бы оценить этот великий дар, меня бы ждала участь Прометея, а мой огонь вместо тепла и покоя принес бы боль и разрушения… Нет, решил я, космос для избранных, для элиты. Только избранные смогут побывать там и оценить все его величие. Да! Сильный мира сего не дрогнет, не упадет ниц перед этим величием и не унизит этим Человечество, тогда как обывателя космос просто раздавит, ему не вынести непосильной ноши огненного бога… И я построил другой корабль, космический дворец, который никогда больше не опускался на Землю и не пачкался об этот низкий мир и человеческую чернь. Вы видите сейчас первый «Звездный экспресс», воплощение мечты о путешествиях обычных смертных, мечты, не сбывшейся при мне…
Уиттон сделал небольшую паузу.
— Но время шло, — продолжал он. — Я видел, что отдал космос не тем людям, кому должен был. Искренний интерес к другим мирам, обмен культурой, языками, развитие цивилизаций при помощи друг друга — все это потерялось, исчезло, растворилось в желудке золотого тельца… Деньги решали, кому прикасаться к культуре других миров, тогда как в действительности это должно было быть доступно людям понимающим, творческим, духовно богатым… А я превратил культурное наследие других планет в источник личной наживы. За это я никогда не смогу себя простить.