— Энтони, — дрожащим голосом позвала она, приподнимая его голову и откидывая спутанные волосы с его лба. На красивом лице Энтони был большой кровоподтек. — Ты меня слышишь?
— Да, — он с трудом открыл глаза, которые, казалось, ничего не видели. Затем он сфокусировал взгляд на ее лице. — С тобой все в порядке?
Каролина только подавленно кивнула. Энтони сел на пол и потер лоб ладонью.
— Черт, я, кажется, отключился, — пробормотал он. — Проклятые пришельцы… Они что-то успели сделать со мной?
— Я не знаю, — пробормотала Каролина. — Кажется, нет… Только избили…
— Вот гады… Ты знаешь, где мы?
— Нет.
— Кажется, я мог бы тебя и не спрашивать, — он криво улыбнулся. — Надо посмотреть, сможем ли мы отсюда выбраться.
— Энтони, тебе лучше не двигаться слишком много, — попросила его Каролина. — Ты ранен!
— Я в порядке.
— У тебя кровь на спине.
— Забудь.
— И на руках синяки.
— Слушай, хватит уже меня разглядывать, — он, похоже, рассердился. — Я понимаю, что тебе трудно не делать этого, но давай побережем нежности для более подходящей обстановки.
Он встал и, раскачиваясь, обошел всю комнату, пощупал стены.
— Странное место, — заключил он. — Я не вижу дверей.
— Мне кажется, они открывались вон там, — показала Каролина. Энтони сразу подошел и стал пристально рассматривать стену. Он попытался открыть ее, но она не поддавалась.
— Энтони, — вдруг предостерегающе проговорила Каролина. — Я что-то вижу! На той стене!
Но Энтони тоже увидел, как в противоположной от входа стене приоткрылось маленькое квадратное отверстие, и оттуда высунулось что-то, похожее на длинное дуло ружья… Оно целилось прямо в Каролину, а та была настолько парализована страхом, что не двигалась с места. Энтони проследил ее взгляд.
— Ложись! — крикнул он и, подскочив к ней, оттолкнул с траектории выстрела. Но сам уклониться не успел.
Из ружья вырвался громкий шуршащий звук, и почти сразу же ружье спряталось обратно в стену. Не было ни пули, ни луча, но Энтони вдруг странно вскрикнул, в его глазах вспыхнуло удивление, из носа полилась кровь, а затем он упал… Взвизгнув, Каролина подхватила его и подняла за плечи, стараясь заглянуть в полузакрытые глаза. Энтони быстро дышал, открыв рот, и из его носа падали густые капли крови. Он был горячий, будто у него сразу резко поднялась высокая температура. Каролина в ужасе закричала и стала трясти его так, что Энтони на несколько секунд пришел в себя. Он сжал ее руку горячими пальцами, мокрыми от пота.
— Прости, — проговорил он. — Прости, если не смогу больше защищать тебя…
Каролина громко заплакала и прижалась лицом к его горячей окровавленной щеке, и все потемнело у нее перед глазами.
Все остальное она помнила очень смутно. Ей казалось, она видит сон, в котором не может двигаться, и все вокруг нее было как в легком тумане. Может, это так подействовали лучи, которые марсианка решила на них испробовать, а может, сказалась сильная усталость и переживания, но Каролина вдруг оцепенела, только видела, как стена снова открылась, и какие-то люди в военной форме зашли в комнату. Их было много, и Каролина сначала решила, что они хотят ее убить. Но затем она поняла, что ее несут на руках по коридору, а еще через какое-то время она увидела большой шаттл, стоявший перед ней. Ей показалось, что они находятся на крыше дома, что ее удивило, и она уже не могла понять, то ли все это происходит на самом деле, то ли она видит сон. Двигаться она не могла. Также она не видела Энтони, и хотя ей очень хотелось спросить, где он, она не могла произнести ни слова, как ни старалась. Она только запомнила ощущение сильного холода, настолько сильного, будто ее поместили в морозильник, что было странно, потому как Каролина видела, что вокруг нее по-прежнему лето и ярко светит солнце.
А затем она шла по огню. Перед ней была длинная, бесконечная дорога, и солнце снова ослепляло ее. Пламя, по которому она шла, было очень высоким, оно захлестывало почти до подбородка, однако боли не было, но зато ей стало тепло и даже жарко, и этот жар будто прилипал к телу противной пленкой. А потом неожиданно откуда-то взялась вода. Вода заливала лицо, уши, глаза, и Каролина не могла поднять руку, чтобы вытереть их, не могла произнести ни звука, чтобы попросить убрать эту воду. А потом ей неожиданно снова стало холодно, так холодно, что свело руки и ноги, и именно этот холод заставил ее пересилить сон и открыть, наконец, глаза.